Владимир Иванович Долгих: биография. Владимир Иванович Долгих: биография, награды Долгих дважды герой социалистического труда

Три дня длилось противостояние главы управы района "Беговой" и владельцев легендарной шашлычной "Антисоветская" . Его итог – демонтаж вывески, чего и требовал глава управы Владимир Штукатуров, ссылаясь на жалобу ветеранов Москвы, среди которых - бывший секретарь ЦК КПСС Владимир Долгих.

– Никаких официальных подтверждений, что вывеска незаконна, нами получено не было, – говорит генеральный директор шашлычной "Антисоветская" Александр Ванин . – Сегодня мы получили письмо из Объединения административно-технических инспекций о том, что вывеска будет демонтирована в принудительном порядке, если мы не снимем ее до завтрашнего дня. Это юридически незаконно: принудительный демонтаж вывески выносится на усмотрение суда, занимает это как минимум месяца три. Конфликт же длится три дня. Единственное основание для демонтажа вывески – письмо от ветеранов, точнее, ветерана. По словам главы управы, письмо направил ветеран Долгих, который не идет с нами на контакт.

Письмо Владимира Ивановича Долгих , в 1972-88 годах секретаря ЦК КПСС, а ныне председателя Московского городского совета ветеранов, префекту Северного административного округа Олегу Митволю лишь сегодня было опубликовано на сайте префектуры. В нем Владимир Долгих тоже ссылается на жалобы – от москвичей, которые делятся с ветеранами своим негодованием по поводу вывески "Антисоветская". В письме Владимир Долгих просит "порекомендовать дирекции шашлычной изменить название своего заведения, чтобы не вызывать раздражение у той части граждан, которые уважительно относятся к советскому периоду в нашей истории".

Александр Ванин отметил, что в апреле этого года, за три месяца до открытия шашлычной, на витринах висели большие баннеры "Антисоветская" шашлычная: скоро открытие", и недовольства даже в День Победы они не вызывали.

– В День Победы баннеры не оскорбили чувств ветеранов, главы управы, префекта, а накануне выборов в Мосгордуму вывеска показалась им оскорбительной, – размышляет Александр Ванин.

– В противном случае господин Митволь обещал с пристрастием относиться к этому объекту, говорил, что приедет сюда лично и сделает все возможное для закрытия данного предприятия, – говорит Александр Ванин. – Мы приняли решение не развязывать информационную войну и выбрали путь минимальных потерь. Мы демонтируем вывеску - вместо того чтобы демонтировать предприятие. Мы социально ответственны перед 60 людьми, которые здесь работают и которых мы не бросим в кризис и эпоху безработицы. Просто теперь "Антисоветская" снова станет народным названием. Хотя открывали мы не информбюро, не газету – это всего лишь шашлычная, и никакой политической подоплеки в названии нет.

Олег Митволь в интервью Радио Свобода не подтвердил и не опроверг угрозы закрыть заведение:

– Ветеранов эта вывеска раздражала, и директору я сказал, что если они вывеску не демонтируют, демонтируем ее мы, и в законе прописана эта процедура. Если у них есть конкретные претензии, он (директор Александр Ванин. - РС) должен их озвучить и в суд подать, – сказал Олег Митволь.

Новое официальное название "Антисоветской" еще не придумали.

– Здесь нет ничего антисоветского, – говорит Игорь Макаров об интерьере шашлычной. – Здесь все оформлено в память о Бродском, Окуджаве, Высоцком, здесь помнят то время и уважают этих людей. В советское время такие интерьеры были в санаториях и ресторанах для членов ЦК. Вывеска несет в себе легкий эпатажный элемент - как любое название ресторана. И к названию каждого ресторана лингвисты могут придраться. Но ведь жанр пародии никто не отменял.

Сегодня к двум часам дня в шашлычной ждали главу управы, который вчера, по словам владельцев "Антисоветской", обещал лично проконтролировать демонтаж вывески. Однако из представителей городских властей приехал только главный редактор сайта префектуры: освещать событие как журналист. Секретаря ЦК КПСС Владимира Долгих, который подал жалобу на вывеску, тоже не было видно. Сторону критиков "Антисоветской" представлял другой член совета ветеранов района "Беговой", который сообщил, что он тоже Владимир Иванович, но Елесин, и тоже негативно относится к вывеске.

– Много очень было положительного при советской власти, хоть и были отрицательные моменты, – объясняет Владимир Елесин . – И мы, как ветераны, считаем что многое неплохо было бы и сейчас ввести. Там было и бесплатное образование, и наука развивалась, а сейчас – в заброшенном состоянии. Поэтому "Антисоветская" - нехорошее название.

Префект Олег Митволь недоволен тем, что демонтаж вывески вызвал столько шума.

– Из этого пытаются раздувать серьезную политическую историю, – говорит Олег Митволь. – Там все очень просто. Рядом с шашлычной находится московская городская организация ветеранов войны, и к нам обратились ветераны в плане вывески, которая часть ветеранов наводит на негативные эмоции. Вы знаете, что очень многие солдаты в Великой Отечественной войне шли на смерть под лозунгом "За Советскую Родину". Они попросили разобраться с моментом установки этой вывески, и мы выяснили, что вывеска – без необходимых по законодательству Москвы документов. Десятки вывесок из-за этого демонтируются, но почему-то все обратили внимание на эту.

В "Антисоветской" с претензией Олега Митволя не согласны и говорят, что все документы по согласованию вывески у руководства шашлычной есть.

Олег Митволь уточнил, что сам неоднозначно относится к советской власти, никогда не был коммунистом и что бабушка и дедушка его жены познакомились в лагерях. В то же время он отметил, что "простым солдатам той войны было неприятно и больно" от вывески. Он сказал, что ветераны уже поблагодарили его.

Олег Митволь остался недоволен тем, что вывеску демонтировали не полностью и теперь она выглядит следующим образом: "Асоветская" .

Разговор с Олегом Митволем, начавшийся обсуждением судьбы "Антисоветской", закончился другой темой, которая, очевидно, волнует его больше. Префект Северного округа неожиданно вспомнил о гей-клубе "Душа и тело".

– В России гей-клуб работал под вывеской Всероссийского общества слепых. Вы считаете, это нормально? – спросил корреспондента РС Олег Митволь. – В десяти метрах от детской библиотеки такое заведение! Будем добиваться выселения.

Нетрадиционный поворот внес некоторую сумятицу в ход обсуждения темы советского и антисоветского прошлого России, и осталось до конца не ясно, кто же пожаловался совету ветеранов, который пожаловался Олегу Митволю, который жаловаться никому не стал, взялся за дело решительно, поскольку оно отвлекало его от более важных задач.

5 декабря исполнилось 80 лет кандидату в члены Политбюро и секретарю ЦК КПСС Владимиру Долгих. О долгой жизни в большой политике председатель Московского городского совета ветеранов рассказал обозревателю "Власти" Евгению Жирнову.
"Хрущев сидит, вращается в кресле, глаза прикрыл"
— Владимир Иванович, как становились секретарями ЦК КПСС?
— Меня хорошо знали руководители партии и правительства. Я работал директором Норильского комбината, и мне приходилось часто соприкасаться с Алексеем Николаевичем Косыгиным. Он приезжал в Норильск, у нас было очень много встреч с ним в Москве. Развитие производства цветных и драгоценных металлов было делом государственного масштаба. Вложения давали возможность обеспечить страну никелем, медью и платиновыми металлами, поэтому комбинатом очень серьезно занимались. В 1964 году в феврале у меня состоялась встреча с Хрущевым по этому вопросу.
— Он приезжал в Норильск?
— Нет. Он во время поездки в Целиноград объявил, что полетит в Норильск. Мы полгода готовились, аэродром построили, плакаты вывесили "дорогому Никите Сергеевичу". А тут в Крыму во время отдыха у нас умер руководитель итальянской компартии Пальмиро Тольятти, и Хрущев улетел туда. А мы сели в вертолет и полетели на рыбалку.
Он вообще был несколько сумбурным человеком. Встретились мы в 1964 году. До этого ему много говорили о развитии Норильского комбината. Он несколько раз обещал меня принять. Потом зампред Совета министров СССР Петр Федорович Ломако мне позвонил и говорит: "Приезжай, мы вроде бы договорились. Хрущев тебя примет". Приезжаю в Москву, прихожу к Ломако. Тот звонит Хрущеву, и я слышу неприятный разговор: "Товарищ Ломако, я тоже человек, у меня свои планы. Ну никак я не могу принять вас с Долгих!" Делать нечего, еду по делам в комитет металлургии. А там мне уже бегут навстречу: "Срочно возвращайтесь к Ломако!" А тот говорит, что Хрущев передумал и мы едем к нему.
Он приветливо встретил нас. Сам сидит, вращается в кресле, глаза прикрыл. Я начал ему рассказывать, он не реагирует. Потом начал включаться, задавать вопросы, и мы проговорили около часа. А в три часа должен был проходить Президиум ЦК. Он говорит: "Ну, пиши записку на Президиум". А записка у меня готова. "Из молодых,— говорит,— да ранних". Прочел записку. Тут же включили вопрос в повестку Президиума. Вот так энергично он брался за любое дело, но пытался один охватить все сразу, и иногда получалось невпопад. Как-то меня приглашают в ЦК и показывают надиктованную им записку. Там говорится, что у него были Ломако и директор Норильского комбината и ставили такой-то вопрос. А вопрос из области черной металлургии, и мы его ставить не могли. Почему он это нам приписал, не знаю.
— Вы говорили, что Косыгин в Норильск прилетал. Так же сумбурно?
— Нет, он был обстоятельный человек. Но прилетел в Норильск только на сутки. "У меня,— говорит,— больше времени нет". Я ему объясняю: "Какие сутки? Чтобы бегло познакомиться с комбинатом, нужно 15 дней. Останьтесь хотя бы на три-четыре дня". Он отказывался. Но когда мы посмотрели кое-какие объекты, согласился остаться. А посмотрев, принял решение о прокладке на комбинат газопровода.

"Брежнев налил по рюмке коньяка, выпили и поехали обратно"
— Но ведь Косыгин не выдвигал секретарей ЦК.
— Кадровые вопросы партии были полностью в руках генерального секретаря ЦК, которым стал Брежнев. Я, честно говоря, не хотел уезжать в Москву. Меня избрали секретарем Красноярского крайкома. Работы много, работа интересная. Мы выдвинули идею о комплексном развитии производительных сил региона, который обладал колоссальными энергетическими ресурсами. Брежнев поддержал. Этот вопрос рассматривался на Политбюро с моим докладом.
Так что я никуда уезжать не собирался. Я знал, что секретаря ЦК по тяжелой промышленности Михаила Сергеевича Соломенцева назначили председателем Совмина РСФСР, но что встал вопрос обо мне как его преемнике, даже не подозревал. Брежнев к кадрам относился очень щепетильно. Он включил меня в свою делегацию на съезд Польской объединенной рабочей партии, присмотрелся поближе. Затем сам прилетел в Красноярск, посмотрел край. Он был в хорошем настроении, шутил, рассказывал массу анекдотов. Знаете, что меня тогда очень удивило? У него с собой был маленький блокнотик, куда он делал какие-то пометки. Так после поездки по краю он выписал какие-то цифры из него на листок и с этим листком в руках полтора часа очень дельно и толково выступал у нас на активе. После этой встречи и был решен вопрос о моем переводе в Москву.
— На новом месте как себя почувствовали?
— Было довольно сложно. Надо было понять, что можно, чего нельзя и нецелесообразно. В Москве был важен табель о рангах. Где как встать, где как сесть — был точный порядок во всем. В какую страну партийную делегацию должен возглавить член Политбюро, в какую — кандидат в члены, а куда во главе делегации мог поехать и секретарь ЦК.
— Брежнев не помогал вам осваиваться?
— Помогал. Позвал как-то с собой в Завидово. Я приезжаю, а он удивляется, почему у меня нет ничего охотничьего. Он, оказывается, позвал меня поохотиться. Экипировали меня. И он сам меня повез на вышку. Смотрю, у него какое-то особое ружье. Сели на вышку, стал он мне объяснять, как здесь нужно охотиться. Вдруг где-то там захрюкало. Вышел небольшой кабан. Брежнев приложился, раз — и все. "Теперь,— говорит,— надо по-егерски пригубить". Налил по маленькой рюмке коньяка, выпили. И мы поехали обратно. Так вот я и поохотился.
— А вообще часто охотились?
— Изредка. Массовых выездов не было. Созванивались два-три человека. Я говорил с секретарями ЦК Катушевым и Капитоновым: "Ну как, в воскресенье съездим на охоту?" Если аварийного ничего не было, собирались и ехали. Завидово — это было для генерального секретаря. А мы ездили в Барсуки. Я в большей степени рыбак, чем охотник. Но удавалось выбраться поудить только летом, когда отдыхал в Сочи. Ездили к Шеварднадзе в Грузию на пруды порыбачить. Но по большей части было не до рыбалки и не до охоты. Судите сами. В ЦК мне приходилось заниматься большим количеством отраслей: черная и цветная металлургия, геология, нефтяная, газовая промышленность, угольная промышленность, Госгортехнадзор, строительство, вся энергетика, железнодорожный, водный транспорт и т. д. Везде роль ЦК была очень большая.
— А как принимались решения ЦК?
— Вопрос обсуждался и готовился в соответствующем отделе. Потом обсуждали у меня. Затем я говорил с тем из секретарей ЦК, который будет вести заседания Секретариата,— с Сусловым или Кириленко. Суслов был начальником штаба ЦК. Он формировал повестку дня Секретариата и Политбюро. Его мнение всегда было весомым. И я не знаю вопроса, в котором бы он не разбирался. Самый опытный в том составе руководства партии. Скромный человек сам по себе. Мы с ним были в составе делегации на съезде партии в ГДР. Так вот, как только нас проводили и самолет вылетел в Москву, он тут же достал из кармана оставшуюся валюту и сдал ее помощнику.
С Андреем Павловичем Кириленко у меня не было теплых отношений, с Сусловым были куда лучше. Кириленко курировал общую экономику — Госплан, Госснаб. Но в его ведение входил транспорт, энергетика, так что наши сферы пересекались. Мы вместе готовили какие-то вопросы. Договаривались, что выходим с этим вопросом, скажем, на Секретариат. Но теплоты не было. Может быть, потому, что Кириленко видел во мне своего преемника. У него развивался склероз, говорить ему было тяжело, он забывал многие слова.
— То есть, чтобы было принято решение, нужно было договориться с Сусловым или Кириленко. А остальные секретари, для которых вопрос был непрофильным, не возражали?
— Если речь шла о сугубо специальных вопросах, то, как правило, нет. Если же вопрос касался населения каких-то территорий, другие секретари ЦК участвовали в обсуждении. Но доминирующим считали мнение профильного секретаря.
— С правительством не считались?
— Я готовил вопросы в тесном контакте с министерствами и правительством. У меня были очень хорошие отношения с председателем Совета министров Николаем Александровичем Тихоновым. Мы контактировали, он просил меня приехать, принять участие в рассмотрении вопросов. Я мог с ним спорить, но мы всегда понимали и поддерживали друг друга.

"Устинов и компания не подпустили нас к этим материалам"
— Но ошибочные решения все-таки принимались?
— Недостатки были — и качество продукции хромало, и наша склонность в гигантомании при строительстве предприятий пользы не приносила.
— Был и другой перехлест — в сторону оборонной промышленности.
— Брежнев говорил, что у него два главных направления — подъем сельского хозяйства и обороноспособности. И эти два направления он держал. Я курировал отрасли, обеспечивавшие оборонную промышленность. Мы, например, должны были кровь из носа, но обеспечить поставки им специальных сплавов. Доминировали они.
— Брежнев не понимал, что это делается в ущерб стране?
— У нас всегда существовала традиция преклонения перед лидером, и никто не решался осуждать то, что делает первое лицо. И потом, до 1976 года Брежнев был очень активным и работоспособным. А после инсульта, когда он очень изменился, все ожидали, что вот-вот ему станет лучше. А потом все как-то привыкли. Он ведь не был злобным, не принимал репрессивных кадровых решений, и всех это устраивало.
— И в итоге мы имели застой.
— Застой был в кадрах, а не в промышленности. Ни одна промышленность не работает, все время набирая обороты. Она развивается волнообразно. Капитал уходит из сферы, где есть перепроизводство, а в обороной промышленности у нас было перепроизводство. Когда генеральным секретарем стал Андропов, он поставил вопрос о том, что надо перекачать средства и ресурсы в гражданские отрасли. Поручено было Горбачеву, Рыжкову и мне заняться этим делом. Мы считались молодой порослью в ЦК, и Андропов нам доверял. Но нас, по сути, не подпустили к этим материалам.
— Маршал Устинов?
— И компания. У оборонных отраслей были колоссальные научные разработки. Но многие интересные и для гражданской сферы разработки после испытаний признавались неподходящими для армии, списывались и никуда не передавались. Мы видели колоссальное перепроизводство военной техники.
— А как вас не пускали?
— Не нас, не допускали передачи народному хозяйству передовых технологий. Говорили, что на это завязано много секретов. Вот, скажем, вопрос аэродромов. Почему нельзя было использовать военные аэродромы для гражданских целей? Во многих странах есть такое совместное использование, и это дает серьезную экономию. Но военные были против. Тогда сложилась сильная каста крупных военных. Это были заслуженные люди, но они привыкли к своему особому положению в стране и считали, что так должно быть. Наверное, это можно было изменить. Но Андропов очень скоро и очень сильно заболел.
"Мы с Тихоновым не пропустили Ельцина"
— Но ведь борьба с застоем в кадрах началась довольно скоро — с приходом к власти Горбачева.
— В общем и целом все понимали, что необходимость изменений назрела. Партия серьезно замкнулась в себе, не выходила на диалог с населением. Много людей вошло в партию из карьеристских соображений. Партия нуждалась в серьезной чистке, а кадры — в обновлении.
— В те годы в Москве появился Ельцин. Он возглавил строительный отдел ЦК, который был в вашем ведении.
— Какое-то время да. Его дважды выдвигали в Москву, и оба раза я был против. Мы знали его резкий характер, доходили до меня и слухи, что он выпивает. Его рекомендовали министром, но мы с Тихоновым стали насмерть и не пропустили его. А когда освободилась должность заведующего строительным отделом, кандидатура Ельцина возникла снова. Я опять его тормозил. Но Тихонов уже был на пенсии, и с моим мнением не посчитались. Большинство было за его выдвижение. И мне же поручили переговорить с ним.
— Расхождения с Горбачевым у вас были и по другим вопросам?
— Смысл наших расхождений состоял в том, что началось разрушение без создания чего-либо на этом месте. Предлагалось ликвидировать то или иное министерство. Что вместо него, никто не говорит и не знает. Говорят: "Давайте введем избрание директоров предприятий". Но мы понимали, что не всегда это целесообразно и оправданно. Например, начальник железной дороги. У него в распоряжении около 300 тыс. человек. Кто и как должен его избирать? Непонятно. Или атомная электростанция. Можно ли доверить ее каким-нибудь крикунам, которые рвались в руководители? Причем выступали против и я, и Рыжков, и Слюньков. Довод против нас был такой: "Вы посмотрите, кто выступает против — бывшие директора предприятий. Долгих — директор Норильского комбината, Рыжков — "Уралмаша", Слюньков — крупного завода в Белоруссии. Своих защищают".
Мои хорошие рабочие отношения с Тихоновым вызывали у Горбачева раздражение. Некоторые близкие в то время к Горбачеву люди потом писали, что он говорил: мол, эти старики тянут к себе Долгих, хотят сделать из него вождя.
— Многие считали, что, после того как Тихонова отправили на пенсию, председателем Совмина СССР будете вы. А Горбачев назначил Николая Рыжкова.
— Я узнал об этих настроениях потом — что я вроде бы котировался на премьера. Этот вопрос очень субъективный. С кем работать генеральному секретарю, руководителю государства проще, удобнее, легче, того он и выбирает. А у нас с Горбачевым было довольно много споров.
— Споры закончились тем, что он начал вас выдавливать.
— Да. В общем-то да.
— И как он вас "ушел"?
— Перед заседанием Политбюро он пригласил меня к себе. Он говорит: "Сейчас на заслуженный отдых уходят Демичев, Соломенцев. Наверное, тебе тоже пора". Я отвечаю: "Шестьдесят три года, наверное, не преклонный возраст. Но если Политбюро так считает, что я могу поделать?"
— Вы остаетесь убежденным противником перестройки?
— Тут нет никаких личных обид. Нынешняя власть тоже начинает соображать. Она идет по примерно такому же пути, как шли мы. Что такое "Единая Россия"? Правящая партия. Администрация президента — это тот же ЦК КПСС. От номенклатуры открещивались, а теперь к ней возвращаются.

При содействии издательства ВАГРИУС "ВЛАСТЬ" представляет серию исторических материалов

Владимир Долгих
4-й Член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации - представитель от исполнительного органа власти города Москвы
с 13 сентября 2013 года
Губернатор: (мэр Москвы) Сергей Семёнович Собянин
Предшественник: Юрий Витальевич Росляк
Секретарь ЦК КПСС
18 декабря 1972 года - 30 сентября 1988 года
Рождение: 5 декабря 1924
с. Иланское, Енисейская губерния, РСФСР, СССР (ныне - город Иланский, Красноярский край, Россия)
Партия: КПСС (1942-1991)


Владимир Иванович Долгих (р. 5 декабря 1924, село Иланское, Енисейская губерния) - советский и российский государственный и партийный деятель. Секретарь ЦК КПСС (18 декабря 1972 года - 30 сентября 1988 года), кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС (24 мая 1982 года - 30 сентября 1988 года). Депутат Государственной Думы 6 созыва (с 2011). Дважды Герой Социалистического Труда (1965, 1984). С 13 сентября 2013 года - член Совета Федерации - представитель от исполнительного органа государственной власти города Москвы.

Сын железнодорожного рабочего Ивана Ивановича Долгих . Высказывалась версия, что В. Долгих сын генерала госбезопасности Ивана Ивановича Долгих или его брата генерала госбезопасности Ивана Ильича Долгих .
В Красной Армии с 1941 года. Участник Великой Отечественной войны. Прибавив себе год, Владимир Долгих добровольцем ушёл в действующую армию. Был зачислен в 6-ю гвардейскую стрелковую дивизию, и вскоре назначен политруком роты противотанковых ружей (ПТР). Воевал на Брянском фронте. После тяжёлого ранения в 1943 году был демобилизован из армии. Член КПСС с 1942 года по 1991 год.
В 1944 году Владимир Долгих поступил и в 1949 году окончил Иркутский горно-металлургический институт. С 1949 по 1958 работал на Красноярском заводе цветных металлов (красноярском аффинажном заводе)

В июне 1958 года Владимир Долгих назначен главным инженером на Норильском ГМК. В 1963-1969 годах был директором Норильского ГМК.
В 1968 году Владимир Долгих защитил диссертацию кандидата технических наук.
С 28 апреля 1969 года по 27 декабря 1972 года Владимир Долгих - первый секретарь Красноярского крайкома КПСС.

Владимир Долгих - Член ЦК КПСС (9 апреля 1971 года - 25 апреля 1989 года), кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС (24 мая 1982 года - 30 сентября 1988 года). Делегат XXIII, XXIV, XXV, XXVI, XXVII съездов КПСС и XIX Всесоюзной конференции КПСС.

С 18 декабря 1972 года по 30 сентября 1988 года - Секретарь ЦК КПСС, одновременно в 1976-1984 годах - заведующий Отделом тяжёлой промышленности и энергетики ЦК КПСС, курировал металлургическую промышленность.
«Владимир Долгих являлся наиболее ярким представителем нашего „директорского корпуса“ - серьёзный, работоспособный, знающий специалист», - характеризовал его М. С. Горбачёв в своих воспоминаниях. Горбачёв вспоминал, что в 1982 году, при рассмотрении вопроса о формировании экономического отдела ЦК, Долгих претендовал возглавить его, однако на эту должность назначили Н. И. Рыжкова].
« «В.И. Долгих . Пожалуй, это был один из наиболее профессиональных, эффективно работающих секретарей ЦК. Так до своей пенсии он и оставался кандидатом в члены Политбюро. Относительно молодым, ему еще не было и пятидесяти лет, он стал секретарем ЦК, приехав из Красноярска. Долгих отличали системность, взвешенность, он никогда не предлагал скоропалительных решений, самостоятельность - конечно, в пределах допустимого. … В своих выступлениях он не любил критиковать, а просто высказывал личное - четкое, ясное и продуманное предложение. Мне кажется, он очень полезен был Политбюро, но вскоре его «увели» на пенсию. - цитируем труд Б. Ельцина «Исповедь на заданную тему», 1990»

Владимир Долгих - Депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 7-11 созывов (1966-1989) от Красноярского края. Депутат Верховного Совета РСФСР (1975-1990).
С 30 сентября 1988 года Владимир Долгих - персональный пенсионер союзного значения.
С 1997 года Владимир Долгих - председатель правления общества «Красноярское землячество».

В 2000-е годы Владимир Долгих являлся членом Совета директоров ГМК «Норильский никель», которым руководил в советское время. В Совет директоров Владимир Долгих был зачислен по результатам голосования акционеров, доли в капитале предприятия не имел.
С 2002 года - председатель Московской городской организации Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов (Совета ветеранов Москвы), зарегистрированной на улице Малая Лубянка, 12а.
С июля 2008 года Владимир Долгих - председатель Общественного совета Москвы.

4 декабря 2011 года Владимир Долгих избран депутатом Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации VI созыва в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого партией «Единая Россия». Является старейшим по возрасту депутатом Государственной Думы шестого созыва и, поэтому, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и регламентом Госдумы Владимир Долгих открыл первое заседание нижней палаты нового созыва.
13 сентября 2013 года указом мэра Москвы С. С. Собянина Владимир Долгих наделён полномочиями члена Совета Федерации от исполнительной власти города Москвы.

Семья Владимира Долгих

Отец Владимира Долгих - Иван Иванович Долгих (1879-1953), железнодорожный рабочий станции Иланская Красноярского края.
У В. И. Долгих 3 дочери: Елена, Ольга, Наталия.

Сведения о доходах и собственности Владимира Долгих
По официальным данным, доход Долгих за 2011 год составил 2,3 млн рублей. Долгих вместе с супругой принадлежат два земельных участка общей площадью более 3 тыс. квадратных метров, 4 квартиры и жилой дом.

Факты о Владимира Долгих
В 2003 году выдвинул идею о переименовании станции метро «Измайловский Парк» в «Партизанскую», поскольку парк является местом встреч ветеранов партизанского движения (соответствующее постановление подписал Юрий Лужков 3 мая 2005 года).
По утверждению В. В. Жириновского, «секретарь ЦК КПСС Долгих, выезжая на ликвидацию последствий землетрясения в Армении, в Спитак, вместе с предсовмина Н. Рыжковым, приехал в аэропорт и только там узнал, что армяне - не мусульмане. Говорит: „Оказывается, они христиане!“ Секретарь ЦК КПСС, отвечающий за всю промышленность страны, не знал, что армяне - не мусульмане!». Жириновский объяснял данный эпизод тем, «это были ошибки всех бывших руководителей. Они управляли страной цифрами. Потому что считалось, что у нас великая страна, один народ, единая партия и она спокойно по телефонам управляла страной».
В 2009 году выступил за смену названия шашлычной «Антисоветская» в Москве. Как председатель городского Совета ветеранов, В. И. Долгих направил письмо в адрес префекта Северного административного округа Москвы Олега Митволя, в котором упомянул, что название шашлычной «Антисоветская» оскорбляет ветеранов, «которые уважительно относятся к советскому периоду в нашей истории», и просил убрать с фасада шашлычной «неуместный политический каламбур».
5 декабря 2012 года на малой родине Долгих в г. Иланском установлен его бюст - как дважды Героя Социалистического Труда. На открытие бюста приехали внуки Владимира Ивановича Игорь и Владимир.

Награды Владимира Долгих
Герой Социалистического Труда:

4 декабря 1965 года - за выдающиеся заслуги в выполнении заданий по увеличению производства цветных металлов и достижение высоких технико-экономических показателей на Норильском горно-металлургическом комбинате имени А. П. Завенягина
4 декабря 1984 года - за выдающиеся заслуги на посту кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС и секретаря ЦК КПСС, и в связи с 60-летием со дня рождения

Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (28 декабря 2009 года) - за многолетнюю плодотворную деятельность по социальной поддержке ветеранов и активное участие в военно-патриотическом воспитании молодёжи
Орден Дружбы (8 августа 2005 года) - за многолетнюю плодотворную работу по социальной поддержке ветеранов и патриотическому воспитанию молодежи
6 орденов Ленина
2 ордена Отечественной войны 1-й степени,
Медали СССР и России, а также ордена и медали иностранных государств.
Почётный гражданин Москвы (31 марта 2010 года)
Орден святого благоверного князя Даниила Московского III степени (Русская православная церковь, 2013 год)

Член Совета Федерации ФС РФ


Родился в Иланске Красноярского края. Учился в иланской средней школе N61. Был председателем совета дружины школы. С началом Великой Отечественной войны (1941-45 гг.) добровольно вступил в армию.

В октябре 1941 г. выехал в Красноярск, где занимался боевой и политической подготовкой. В середине декабря в составе маршевой роты направили под Москву. Он был зачислен в 25-й стрелковый полк 6-й гвардейской стрелковой дивизии, которая вела бои за город Ефремов Тульской области, был политруком роты.

В феврале 1943 г. был тяжело ранен. Почти год лечился в госпиталях Тулы, Горького, Семенова. Перенес пять операций. Его признали негодным к службе в армии, и в феврале 1944 г. он приехал в Иланск. Вскоре поступил на подготовительный курс Иркутского горно-металлургического института, а к началу учебного года стал студентом факультета цветных металлов.

В 1948 г. — с отличием окончил институт, был направлен на Красноярский аффинажный завод.

В 1948-58 гг. — работает начальником смены, технологом, начальником цеха и главным инженером аффинажного завода (позднее — Красноярского завода цветных металлов имени Гулидова).

В 1958-61 гг. — главный инженер Норильского горно-металлургического комбината.

В 1961-69 гг. — директор Норильского горно-металлургического комбината.

В 1965 г. — Указом Президиума Верховного Совета СССР за выдающиеся заслуги в выполнении заданий по увеличению производства цветных металлов и достижение высоких технико-экономических показателей на Норильском горно-металлургическом комбинате присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина.

В 1969-71 гг. — первый секретарь Красноярского крайкома партии.

В 1972 г . — избран секретарем ЦК КПСС.

В 1984 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему вторично присваивается звание Героя Социалистического Труда.

В течение 24 лет — с 1976 по 1991 год — избирался депутатом Верховного Совета СССР.

С 1982 г. — кандидат в члены Политбюро.

В первой половине 2002 г. — избран председателем Московского городского Совета ветеранов войны и труда.

Председатель правления общества «Красноярское землячество».

В декабре 2011 года избран депутатом Госдумы РФ по списку партии «Единая Россия»

С 13 сентября 2013 года - представитель от исполнительного органа государственной власти города Москвы в Совете Федерации Федерального Собрания РФ.

Звание: Дважды Герой Социалистического Труда

Награды и регалии: две золотые медали «Серп и Молот», шесть орденов Ленина, два ордена Отечественной войны I степени. Имеет иностранные награды — ордена Болгарии, Чехословакии, Вьетнама, Монголии. Доктор технических наук, автор целого ряда научных трудов и публикаций.

Живет в Москве.

Семейное положение: женат, трое дочерей.

Увлечения: «Свободное время я провожу на теннисном корте, за шахматной доской или с удочкой на водоеме»

5 декабря в России отмечали День воинской славы. 75 лет назад Красная Армия перешла в контрнаступление против фашистов в Битве под Москвой. Одним из участников тех боев был известный советский и российский политический деятель, секретарь ЦК КПСС , кандидат в члены Политбюро ЦК, а сейчас член Совета Федерации Владимир Иванович Долгих .

75 лет назад свой 17-й день рождения Владимир Иванович Долгих отметил в строю - только школу успел закончить, приписал себе год и ушел на фронт добровольцем.

"Нас пригласили в райком партии и задали один вопрос: боимся ли мы идти на фронт? 18 человек нас было. Все мы заявили, что не боимся. Хотя, конечно, мы совсем не понимали, что такое фронт и настоящая война", - вспоминает Владимир Долгих, фронтовик, в 1982-1988 годах - кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, член Совета Федерации РФ.

Мама тогда только посмотрела молча и смахнула украдкой слезу. Молодых бойцов отправили на остров отдыха, что на Енисее, в школу истребителей танков. 20 дней тяжелых тренировок в минус сорок - и под Москву.

"В районе Серпухова мы высадились. Брали город Ефремов. Были большие бои за маленькие деревеньки. Все было. Рядом гибли друзья. Это непросто так переживать. Я впервые увидел Москву в каком-то сизом состоянии. И очень мало людей было видно", - рассказал Долгих.

Потом были Брянский фронт, ожесточенные бои за город Ливны, тяжелейшее ранение. К строевой уже не годен, но солдат ХХ века Долгих отправился на фронт восстановления народного хозяйства. Выучился на «драгоценного специалиста» - по золоту серебру и платине - а делом жизни стал Норильский горно-металлургический.

"С ювелирного предприятия перейти на столь масштабное производство было очень боязно, но, как говориться, в тот период времени, если партия сказала, что надо, комсомол отвечал: есть. Я уже был с 1942 года членом партии, в которую вступил на фронте", - вспоминает Владимир Долгих.

Судьба каждого, кто накрепко связал свою жизнь с Норильском, становится необычной. За Полярным кругом, в городе 50-градусных морозов и майских вьюг, работает горно-металлургический гигант - десятки предприятий, сотни тысяч рабочих - но сырья не хватает катастрофически. Долгих начинает модернизацию - разворачивает геологоразведочные работы, которые открывают богатейшее Талнахское рудное месторождение, и строит модель экономической мечты - от добычи, до производства и сбыта через реконструированный Дудинский порт.

"Дело чести для нас, тружеников заполярного комбината, провести такую работу, которая позволила бы сказать в будущем, что мы не зря входили в передовой отряд рабочего класса, - отметил Долгих. - Все это увенчалось тем, что мы вместо 23 тысяч подготовили на 200 тысяч тонн никеля и 500 тысяч тонн меди вместо 48, то есть в десять раз больше. На этом уровне "Норильский никель" сейчас и работает", - подчеркнул Долгих.

"В составе Политбюро обсуждались вопросы о выборности руководителей предприятий. Мы стояли на том, что это надо делать разумно и ни в коем случае не перегнуть, потому что, допустим, есть начальник железной дороги, у него 300 тысяч человек, и это не такое простое дело - избрать человека. И в таких вопросах мы расходились", - сказал Владимир Долгих.

Вовсе не противник реформ. Очевидно, что перемены назрели, вот только перестройка стремительно превращается в перетряску. Долгих и теперь уверен: Советский Союз можно было спасти, а тогда он пытается уберечь экономику от развала, сохранить научно-технический потенциал страны. Но в громогласных 90-х его голос уже едва слышен.

"Там главное было - именно разломать, а не построить, не создавать. Ведь когда бросили клич «делайте, что хотите, продавайте и обогащайтесь», все это и привело к дезорганизации управления хозяйством. Это привело к пустым прилавкам. Можно было, наверное, перестраиваться по-другому. Оставить тяжелую промышленность в распоряжении государства, переводить сначала перерабатывающую промышленность. И симбиоз государственного правления и частного в какой-то переходный период мог бы явиться более подходящим", - считает Долгих.

Сколько сделано для экономики, а 90-е откатили страну на десятилетия. Владимир Иванович вдруг приводит в пример - актуальную сегодня тему - утилизацию бытовых отходов. Оказывается, в конце 80-х этот вопрос уже пытались решить, изучали немецкий опыт, закладывали мусороперерабатывающие заводы.

"Надо перерабатывать, но начинать-то надо с разделения этих отходов в быту. Значит, надо приучить каждого человека думать и о порядке на своей кухне", - отметил Долгих.

А на его кухне уже давно не помещается еще одно жизненное достижение - огромная семья: три дочери, девять внуков и двенадцать правнуков.

Когда все собираются вместе, получается человек 40. Вместить всех может только большой стол на дачной веранде, за который садятся по традиции 9 мая, в самый главный праздник - День Победы.