Xi. польша до конца xvii века. Польские земли в древности Образование польского государства 10 13 век

В начале польской истории, именно до принятия христианства, мы встречаем ряд мифов, которые мы не можем оставить без внимания. В этих мифах отражается, с одной стороны, борьба внешняя, с другой – внутренняя. Внешняя борьба – это борьба поляков с немцами, которые теснят западных славян, стараются подчинить их себе, уничтожить их народность, онемечить их. Поляки выставляют сопротивление опасным соседям, мифическая польская княжна Ванда отказывает в руке немцу. Но вместе с внешнею борьбою мифы указывают борьбу внутреннюю: в них выставляются два князя – Попел I и Попел II – как лица, враждебные народу, враждебные началам его быта; народ земледельческий живет под формами родового быта; как у всех славян, так и у поляков члены рода не делятся, но составляют одно; единство рода поддерживается тем, что власть переходит к старшему в целом роде, дядя имеет преимущество перед племянником. Попел I идет против господствующего в народе взгляда, хочет ввести чужой немецкий обычай; он подчиняет сыну своему, Попелу II, его дядей, своих младших братьев.

Попел II идет по следам отцовским: он не имеет народной добродетели, не отличается гостеприимством, прогоняет от себя двоих странников, которые находят гостеприимство у сельчанина Пяста и пророчат его сыну Земовиту престол. Попел хочет отделаться от своих дядей злодейством: созывает их к себе и отравляет; это он делает по совету жены своей, Немуи. Но злодейство наказывается страшным образом: из трупов дядей рождается огромное количество мышей, которые пожирают Попела со всем семейством, и народ выбирает в короли Пяста. Этот миф ясно указывает на противодействие народной массы, сельского населения новизнам, которые вводились по чужеземному немецкому образцу князьями, вождями завоевательных дружин, ибо отец, Попел I, выставляется завоевателем. Миф этот имеет в наших глазах значение и потому, что явления, им указанные, повторяются впоследствии, во времена исторические.

Достоверная польская история начинается с принятия христианства князем Мечиславом. Мечислав женился на христианке, чешской княжне Домбровке, которая и уговорила мужа креститься. Пример князя действовал, христианство распространялось повсюду в Польше, но поверхностно, не пустило глубоких корней, особенно в низших слоях народонаселения. Подле этого явления видим другое: Мечислав – вассал немецкого императора, и немцы не иначе называют его, как графом только. С восшествием на престол сына Мечиславова, Болеслава I Храброго, Польша начинает сильно подниматься: Болеслав, выгнав братьев, стремится подчинить себе Богемию и Русь; ни то, ни другое не удается, но Болеслав выходит из борьбы с богатыми завоеваниями, приобретает от чехов Моравию и Силезию, покоряет также Померанию. Немцы не могут смотреть равнодушно, что сын их вассала стремится стать могущественным и опасным для них государем, основать подле них Славянскую империю, и потому усильно действуют против Болеслава, мешают его. замыслам в Богемии; император Генрих II непосредственно ведет войну с королем польским, но неудачно.

Царствование Болеслава, его блестящая и обширная военная деятельность, завоевания имели могущественное влияние на внутренний быт Польши: из многочисленных сподвижников, из обширной дружины воинственного короля образовалось сильное высшее сословие, которое владеет землею, занимает правительственные должности, сидит в городах, построенных королем, управляет областями. Государство земледельческое, промышленность и торговля развиты чрезвычайно слабо; нет богатого промышленного сословия, которое бы уравновешивало значение сословия военного или землевладельческого. При Болеславе власть королевская была сильна и сдерживала вельмож благодаря личным достоинствам короля; но если пойдут короли, не похожие на Храброго, то что сдержит их?

Так и случилось. Преемником Болеслава Храброго был Мечислав II, вовсе не похожий на отца. С понижением королевского значения поднимается значение вельмож, а тут еще новые благоприятные для них обстоятельства. Мечислав скоро умирает, оставив малолетнего сына Казимира под опекою матери, немки Риксы. Рикса окружает себя немцами и презирает поляков; польские вельможи сильны и не хотят сносить это презрение, не хотят и делиться с немцами в управлении родною страною. Рикса была выгнана с сыном в Германию. Вельможи овладели верховною властию, но, перессорившись, не могли удержать ее в своих руках; произошла анархия и страшная смута: простонародье поднялось против шляхты, язычество прикрытое, но не исчезнувшее, поднялось против христианства или, лучше сказать, против духовенства, тяжелого для народа своими поборами; поселянин стремился избавиться от двоих притеснителей, хотевших жить на счет его труда, от пана и ксендза; внешние враги воспользовались смутою в Польше и поднялись против нее, начали ее обрывать. Тогда единственным средством спасения было признано восстановление королевской власти.

Казимир был призван из-за границы на престол отцовский и дедовский. При Казимире Реставраторе (Восстановителе) смута утихла, чехи были сдержаны в своих враждебных замыслах, христианство укреплено. Преемник Казимира, Болеслав II Смелый, был похож на Болеслава Храброго и воинскими подвигами успел поднять значение Польши между соседями, но не мог поднять внутри значения королевской власти: обстоятельства были не те, какие при Болеславе I, аристократия была сильна, и Болеслав II имел еще неосторожность столкнуться с другим могущественным сословием, духовенством, которое примкнуло к вельможам и еще более усилило последних. Краковский епископ Станислав публично порицал поведение короля, Смелый не удержался в гневе и убил епископа. Следствием было изгнание Болеслава, место которого заступил брат его, Владислав-Герман.

Изгнание Смелого было самым благоприятным обстоятельством для усиления власти вельмож, потому что Владислав-Герман был государь неспособный; по смерти его идут усобицы между сыновьями его: законным, Болеславом III Кривоустым, и незаконным, Збигневом; наконец Збигнев был убит, но Болеслав Кривоустый разделил Польшу между четырьмя сыновьями в 1139 году, вследствие чего в Польше между князьями начинаются такие же родовые отношения и усобицы, какие были на Руси со смерти Ярослава I (1054). Но разница в том, что на Руси эти отношения и усобицы начались очень рано, когда еще вельможи не успели усилиться в качестве областных начальников, и князья, сильно размножившись, заняли все значительные города и волости и тем самым положили препятствие усилению вельможества, его самостоятельности; тогда как в Польше со времен Болеслава Храброго мы видим благоприятные обстоятельства для усиления значения вельмож, причем продолжается единовластие, и вельможи управляют областями. А теперь уже в 1139 году, когда власть вельмож чрезвычайно усилилась, прекращается единовластие, начинаются усобицы между князьями, и этими усобицами сильные вельможи пользуются для большего еще усиления своей власти.

Значение вельмож обнаружилось немедленно. Старший сын Кривоустого, Владислав II, под влиянием жены своей, немки Агнессы, хочет восстановить единовластие, прогнать братьев, усилить свою власть; но вельможи и прелаты не желают этого усиления, принимают сторону младших братьев и выгоняют самого Владислава II; потом изгоняют энергического и потому опасного для них Мечислава III. Таким образом, после Болеслава Храброго мы видим в Польше изгнание четырех государей. Сенат ограничивает совершенно власть государя, который не может ни издать нового закона, ни начать войны, ни дать грамоту на что-нибудь, ни окончательно решить судебного дела. А между тем внешние враги пользуются печальным положением Польши, усобицами ее князей, спорами их с вельможами и прелатами, Польша имела опасных соседей в пруссах, диком литовском племени; доведенные до отчаяния опустошительными набегами пруссов, польские Мазовецкие князья призывают на помощь немцев, именно рыцарей немецкого, или тевтонского, ордена, уступивши им место для поселения. Немецкие рыцари действительно прекращают прусские набеги, мало того, покоряют Пруссию, часть жителей истребляют, часть заставляют бежать в леса, обитаемые единоплеменною литвою, остальных насильно крестят и немечат. Но, утвердившись в Пруссии, немецкий орден в свою очередь становится опасным врагом Польши.

Опасность от немцев для Польши не ограничилась одним немецким орденом. Польские князья в своих усобицах и спорах с вельможами и прелатами, имея надобность в деньгах, занимают их у немцев, отдают им в заклад земли, которые потом остаются у заимодавцев, потому что должники не в состоянии их выкупить; так, много польских земель перешло к маркграфам Бранденбургским. Аббаты польских монастырей, родом немцы, населяют монастырские земли своими немцами; при неразвитости между поляками промышленности и торговли немецкие промышленники и купцы наполняют польские города и вводят туда свое немецкое управление (Магдебургское право); польские князья окружают себя немцами, не иначе говорят, как по-немецки, вельможи подражают им, чтоб отличиться от толпы; употребление немецкого языка повсеместно в Силезии и в больших городах: Кракове, Познани.

После долгих внутренних смут и борьбы со внешними врагами одному из князей польских, Владиславу Локетку (Короткому), удалось соединить большую часть польских областей в одно королевство. Чтобы уравновесить власть сената, Локетек в 1331 году созвал первый сейм в Хенцинах, но он мог вельможеству противопоставить только массу вооруженного сословия, шляхту, которая дала сейму характер веча, казацкого круга, начала стремиться к военной казацкой демократии, не дала королю никакой поддержки. Городское сословие, вобравшее в себя много иноземных элементов, оказалось слабым, неспособным уравновешивать власть вельможества и шляхты и давать опору власти королевской; поселяне рабствовали своим землевладельцам, и, таким образом, дальнейшая судьба Польши находилась в руках шляхты.

Владислав Локетек оставил престол сыну своему Казимиру, прозванному Великим; но издание уложения или статута (Вислицкого) и основание Краковского университета не могут оправдать этого названия. Казимир старался облегчить участь сельского народонаселения, за что заслужил от шляхты прозвание мужицкого короля, но он не мог сделать в этом отношении ничего важного, и вообще в деятельности Казимира нельзя найти столько светлых сторон, чтоб они могли перевесить невыгодное впечатление, какое он производит своею безнравственностью и неразборчивостью в средствах при удовлетворении своим страстям. При Казимире Польша уступает пред своими соседями на севере и западе, отказывается от Данцигской Померании в пользу немцев, от Силезии – в пользу чехов; но зато Казимир пользуется смутою в Галицком королевстве и овладевает этою русскою землею (1340). Бездетный Казимир передает престол племяннику своему от сестры, Людовику, королю венгерскому; могущественная шляхта соглашается на эту передачу, потому что Людовик обещал не налагать податей без согласия народа.

Так как Людовик во все свое царствование мало обращал внимания на Польшу, то это, разумеется, повело еще к большему усилению шляхты. Последняя делала, что хотела, и по смерти Людовика, который отдал польский престол одной из дочерей своих, Ядвиге; Ядвига долго не приезжала в свое королевство, и без нее происходила смута, сильная борьба могущественных родов Наленча и Гржималы. Наконец молодая королева приехала; надобно было ее выдать замуж, и поляки хотели устроить этот брак как можно выгоднее для себя. Их внимание давно уже было обращено на Восток, на сильную страну, союз с которою один мог дать им средство успешно бороться с немцами. Они предложили руку своей королевы и свое королевство великому князю литовскому Ягайлу, но не с тем, чтобы отдать Польшу в приданое за Ядвигою, но чтобы взять Литву в приданое за Ягайлом. Обольщенный честию быть польским королем, полуварвар и человек очень недалекий, Ягайло согласился на все требования польских вельмож и духовенства, сам принял католицизм, обещал обратить в христианство по римскому обряду языческую Литву, обещал распространять католицизм и среди своих христианских подданных восточного исповедания, русских и литовцев, обещал присоединить все свои владения к Польше.

Роковой брак был заключен, но немедленно же оказались явления, какие обыкновенно происходят при насильственном соединении двух различных народностей или когда одна народность отдается в приданое. Языческая часть Литвы волею-неволею была покрещена и присоединена к Западной Церкви; но христиане восточного исповедания, русские и литовцы, не хотели принимать латинства, Великое княжество Литовское не хотело подчиняться короне польской. Вследствие этого при видимом соединении шла сильная борьба. Подробности этой борьбы не принадлежат сюда, касательно собственно польской истории в царствование Ягайла замечательна война с немецким орденом.

Развитие феодальных отношений. В У.1-XII вв. в сельском хозяйстве в польских землях наблюдался значительный прогресс. Повсеместно распространилось трехполье. Увеличилась площадь возделываемых земель за счет внутренней колонизации. Крестьяне, уходившие от феодального гнета, осваивали новые земли, на которых, однако, в скором времени попадали в прежнюю феодальную зависимость.

В XI в. в Польше уже повсюду утвердились феодальные отношения. Выросло крупное светское и церковное землевладение в результате захвата феодалами земель лично свободных крестьян-общинников и за счет раздачи княжеских земель. Средние феодалы превратились в XII в. из условных держателей поместий в вотчинников - наследственных феодальных собственников.

Рост крупной земельной собственности феодалов вел к резкому сокращению числа свободных крестьян-общинников. Численность приписных крестьян в XII-XIII вв. быстро росла. Основной формой ренты в XI-XIII вв. была натуральная рента. Хозяйство зависимого крестьянина облагалось натуральным оброком. Крестьяне должны были нести многочисленные повинности в пользу князя. Стремясь к увеличению доходов, феодалы повышали размеры крестьянских повинностей, что встречало ожесточенное сопротивление крестьян. Расширялся феодальный иммунитет. Иммунитетные грамоты освобождали магнатов от несения всех или части повинностей в пользу князя и передавали в руки феодалов судебные права над населением. Юрисдикции княжеского суда подлежали только важные уголовные преступления.

Рост городов. В XII-XIII вв. в Польше быстро развивались города, являвшиеся уже в то время значительными центрами ремесла и торговли. Население городов увеличивалось за счет беглых крестьян. Развивалось городское ремесло. Совершенствовались технические приемы в гончарной, ювелирной, деревообделочной, литейной и металлообрабатывающей отраслях ремесленного производства. На основе роста специализации возникали новые отрасли ремесла. Особенно больших успехов в XIII в. в Польше достигло производство сукой. Росла внутренняя торговля, усиливался обмен между городами и сельской округой, между областями страны в целом. Развивалось денежное обращение. Во внешней торговле, важную роль играли связи с Русью, Чехией, Германией. Значительное место занимала транзитная торговля через Краков и Вроцлав. Польские города в XI-XII вв. находились в зависимости от князя и платили ему феодальную ренту и торговые пошлины (мыто). В XIII в. многие польские города получили городское право по образцу немецкого права (приспособленного к польским условиям). Князья, светские и духовные феодалы, стремясь увеличить свои доходы, стали основывать на своих землях города, предоставляя их населению городское право и значительные торговые привилегии.

Немецкая колонизация и ее значение. В целях увеличения своих доходов феодалы покровительствовали широкой крестьянской колонизации страны. Крестьянам-переселенцам предоставлялись значительные льготы. С XII в. князья и феодалы начали поощрять немецкую сельскую и городскую колонизацию, которая на рубеже XII-XIII вв. была особенно значительной в Силезии и Поморье. В меньшей степени она распространилась в" Великой и Малой Польше. Немецкие крестьяне-переселенцы пользовались в Польше особым «немецким правом».

Землевладельцы начали переводить на «немецкое право» и польских крестьян. При этом вводился единообразный регламентированный чинш деньгами и натурой. Регламентирована была и десятина в пользу церкви. Новые формы феодальной эксплуатации, особенно денежная рента, способствовали подъему производительных сил и росту городов. Немецкая колонизация в городах привела к тому, что в ряде крупных центров Силезии, Великой и Малой Польши верхушка городского населения - патрициат - стала преимущественно немецкой.

Распадение Польши на уделы. Опираясь на союз с Киевской Русью, Казимир I (1034-1058) начал борьбу за воссоединение польских земель. Ему удалось подчинить Мазовию и возвратить Силезию. Политику Казимира стремился продолжить Болеслав II Смелый (1058-1079). Внешняя политика Болеслава II была направлена на достижение независимости Польши от Германской империи. В 1076 г. он был провозглашен польским королем. Но Болеслав II не смог подавить выступления не заинтересованной в сохранении сильной центральной власти усилившейся светской и духовной знати, которую поддерживали Чехия и Германская империя. Он был вынужден бежать в Венгрию, где и умер. При преемнике Болеслава II Владиславе I Германе (1079-1102) Польша стала распадаться на уделы, вступив в период феодальной раздробленности. Правда, в начале XII в. Болеславу III Кривоустому удалось временно восстановить политическое единство Польши, что было обусловлено и нависшей над страной угрозой порабощения со стороны Германской империи.

Юридическое оформление удельная система получила в так называемом статуте Болеслава III (1138 г.)по которому Польша была разделена на уделы между его сыновьями. Статут устанавливал. принцип сеньориата: старший в роде получал верховную власть -с титулом великого князя. Столицей являлся Краков.

Феодальная раздробленность была закономерным явлением в развитии Польши. И в это время продолжали развиваться производительные силы в сельском хозяйстве и в городском ремесле. Росли и крепли экономические связи между отдельными польскими землями. Польский народ помнил о единстве своей земли, о своей этнической и культурной общности.

Период феодальной раздробленности принес полякам тяжелые испытания. Политически раздробленная Польша не смогла дать отпор агрессии германских феодалов и нашествию монголо-татар.

Борьба Польши с германской феодальной агрессией в XII- XIII вв. Монголо-татарское нашествие. Усобицы из-за великокняжеского престола между сыновьями Болеслава III совпали с усилением агрессии германских феодалов в земли полабско-прибал-тийских славян и привели к тяжелым политическим последствиям для польского народа.

В 1157 г. маркграф Альбрехт Медведь овладел Бранибором, важным стратегическим пунктом у польских границ. В 70-х гг. XII в. было завершено политическое подчинение полабско-прибал-тийских славян германскими феодалами. На захваченной территории образовалось агрессивное германское княжество Бранден-бург, начавшее наступление на польские земли. В 1181 г. Западное Поморье вынуждено было признать вассальную зависимость от Германской империи.

Международное положение польских земель резко ухудшилось после появления в Прибалтике Тевтонского ордена, который - в 1226 г. был приглашен в Польшу мазовецким князем Конрадом для борьбы с пруссами. Тевтонский орден, истребляя пруссов огнем и мечом, основал на их земле сильное государство, находившееся под покровительством папского престола и Германской империи. В 1237 г. Тевтонский орден слился с орденом меченосцев, захватившим земли в Восточной Прибалтике. Усиление Тевтонского ордена и Бранденбурга, владения которых охватывали польские земли с двух сторон, представляло большую опасность для Польши.

Положение стало еще хуже в результате вторжения в Польшу монголо-татар. Значительная часть территории Польши была опустошена и разграблена (1241 г.). В битве под Лигнецой монголо-татары наголову разбили войска силезско-польских феодалов. Вторжения монголо-татар в 1259 и 1287 гг. сопровождались такими же страшными опустошениями польских земель.

Воспользовавшись ослаблением Польши из-за набегов монголо-татар и роста феодальной раздробленности, германские феодалы усилили свое наступление на польские земли.

Установление государственного единства Польши. Развитие производительных сил в сельском хозяйстве и ремесле, укрепление экономических связей между отдельными областями страны, рост городов постепенно создавали экономические предпосылки для объединения польских земель в единое государство. Процесс воссоединения польских земель был значительно ускорен внешней опасностью - агрессией Тевтонского ордена. Объединение страны поддерживало подавляющее большинство польского общества. Создание сильной центральной власти, способной ограничить произвол крупных феодалов и организовать защиту польских границ, отвечало интересам польского народа.

В конце XIII в. руководящая роль в борьбе за объединение страны принадлежала великопольским князьям. В 1295 г. Пшемыслав II постепенно распространил свою власть на всю Польшу и присоединил к своим владениям Восточное Поморье. Он короновался польской короной, но ему пришлось уступить чешскому королю Вацлаву II Краковский удел. В 1296 г. Пшемыслав был убит. Борьбу за объединение польских земель продолжил брестско-куявский князь Владислав Локеток, который выступил против Вацлава II Чешского, сумевшего подчинить своей власти и Малую и Великую Польшу. После смерти Вацлава II (1305 г.) и его сына Вацлава III (1309 г.) Локеток овладел Краковом и Великой Польшей. Но Восточное Поморье захватил Тевтонский орден (1309 г.). В 1320 г. Владислав Локеток короновался в Кракове короной польских королей.

Внешняя политика Казимира III. Захват Галицкой Руси. Борьба за обединение польских земель в середине XIV в., при короле Казимире III (1333-1370), наталкивалась на упорное сопротивление Тевтонского ордена и династии Люксембургов. В 1335 г. при посредничестве Венгрии в Вышеграде было заключено соглашение с Люксембургами, по которому они отказывались от притязаний на польский престол, но сохраняли за собой Силезию. В 1343 г. орден был вынужден пойти на некоторые территориальные уступки Польше. Однако Восточное Поморье не было воссоединено с Польским королевством. В 1349-1352 гг. польским феодалам удалось захватить Галицкую Русь, а в 1366 г. - часть Волыни.

Социально-экономическое развитие Польши в XIV в. Политическое объединение страны способствовало экономическому развитию польских земель. В XIV в. крестьяне продолжали интенсивно заселять лесные районы и расчищать новые земельные площади, надеясь освободиться от феодальной эксплуатации. Однако и на новых местах крестьяне-новоселы попадали в феодальную зависимость от крупных землевладельцев. В XIV в. почти совершенно исчезла категория лично свободных крестьян. Феодалы переводили крестьян на единообразный оброк - чинш, вносимый натурой и деньгами, что способствовало повышению производительности труда крестьян и интенсификации их хозяйства. Доходы феодалов росли. Кое-где наряду с чиншем в незначительных размерах практиковалась и барщина.

С конца XIV в. в связи с развитием товарно-денежных отношений усилилась имущественная дифференциация среди завизоз

Польша в XIV-XV вв.

симых крестьян-кметов. Часть кметов превращалась в малоземельных крестьян - загородников, имевших лишь небольшой участок земли, дом и огород. Усиливавшаяся феодальная эксплуатация вызывала энергичное сопротивление крестьянства, которое выражалось прежде всего в побегах.

В XIV в. в Польше развивалось городское ремесло. Силезия (особенно город Вроцлав) славилась своими ткачами. Крупным центром производства сукон был Краков. Цеховые организации, появившиеся еще в предшествующий период, значительно окрепли. Польские города были ареной ожесточенной социальной и национальной борьбы.

В XIV в. успешно развивалась внутренняя торговля, увеличивался товарообмен между городом и деревней. Большое значение для укрепления связей между польскими землями имели ярмарки. Значительно расширилась внешняя торговля Польши, причем немалое место занимали в ней товары массового спроса. Важную роль играла транзитная торговля со странами Восточной и Западной Европы. Особое значение в XIV в. приобрела торговля с генуэзскими колониями на побережье Черного моря, в первую очередь с Кафой (Феодосия). Приморские города принимали активное участие в торговле по Балтийскому морю.

Рост экономики способствовал развитию польской культуры. В XIII-XIV вв. появились городские школы с преподаванием на родном языке. Большое значение имело открытие в 1364 г. университета в Кракове, который стал вторым крупным научным центром в Центральной Европе.

Незавершенность процесса объединения польских земель. Государственное объединение польских земель в XIV в. было неполным: не сложилась достаточно сильная центральная власть; в состав Польского государства не были еще включены Мазовия Силезия и Поморье (Мазовия, правда, признала верховенство польского короля). Отдельные польские земли (воеводства) сохраняли свою автономию, местные органы управления находились в руках крупных феодалов. Политическое и экономическое господство можновладцев не было подорвано. Незавершенность процесса объединения польских земель и относительная слабость центральной королевской власти имели глубокие внутренние причины. К XIV в. в Польше еще не созрели предпосылки для создания централизованного государства. Процесс формирования единого всепольского рынка только намечался. Централизации Польского государства препятствовала позиция польских можновладцев и влиятельного патрициата городов. Немецкий патрициат крупнейших польских городов, связанный главным образом с международной транзитной торговлей, выступал против централизации. Поэтому польские города не сыграли значительной роли в объединении страны в отличие от городов России и ряда стран Западной Европы. Борьбе за объединение польских земель мешала и восточная политика польских феодалов, стремившихся подчинить украинские земли. Это распыляло силы Польши и ослабляло ее перед лицом германской агрессии. Объединение польских земель, развитие экономики и культуры Польского государства в XIV в. требовали реформы законодательства и кодификации феодального права. Однако единого законодательства для всей страны составлено не было. В 1347 г. были выработаны отдельные своды законов для Малой Польши - Вислицкий статут и для Великой Польши - Петро-ковский. Эти статуты, основанные на ранее существовавшем в Польше обычном праве, отражали политические и социально-экономические сдвиги, происшедшие в стране (прежде всего усиление процесса закрепощения крестьян и переход к новой форме феодальной ренты - чиншу). Значительно ухудшилось положение крестьян. Вислицкий и Петроковский статуты ограничивали право крестьянского перехода.

Экономическое развитие Польши в XV в. В XIV-XV вв. значительного развития достигло ремесленное производство. Показателем роста производительных сил было широкое использование энергии падающей воды. Водяное колесо нашло применение не только на мельницах, но и в ремесленном производстве. В XV в. в Польше увеличилось изготовление полотна и сукон, металлических изделий, пищевых продуктов; значительных успехов достигла горнорудная промышленность, велась добыча соли. Росло городское население. В городах усилилась борьба между немецким патрициатом и основной массой горожан-поляков, шел процесс полонизации немецкого населения, развивалось польское купечество.

Рост производительных сил происходил и в сельском хозяйстве. Улучшилась плужная обработка земли, расширялась внутренняя крестьянская колонизация страны. Общий объем посевных площадей в XIV-XV вв. быстро увеличивался. В XV в. наряду с натуральной рентой большое развитие получила денежная рента, способствовавшая росту производительности крестьянского труда. Со второй половины XV в. стала быстро расти отработочная рента - барщина, главным образом в имениях церковных феодалов.

Развитие денежной ренты благоприятствовало увеличению обмена между городом и деревней и росту внутреннего рынка. Хозяйства крестьянина и феодала теснее связывались с городским рынком.

В то же время развивалась внешняя торговля. Для Польши, особенно до середины XV в., большое значение имела транзитная торговля между Западной Европой и Востоком, в которой активно участвовали польские города, расположенные на важном торговом пути Вроцлав - Краков - Львов - Черное море. Со второй половины XV в. резко возросло значение торговли по Балтийскому морю. Важную роль приобрел вывоз на Запад польского корабельного леса. Польша активно включалась в общеевропейский рынок.

Рост шляхетских привилегий. Экономический рост городов не привел, однако, к изменению в расстановке классовых и политических сил в Польше конца XIV-XV в. Политически и экономически наиболее влиятельной частью городского населения был патрициат, нажившийся на транзитной торговле и мало заинтересованный в развитии собственно польской экономики. Он легко устанавливал контакт с феодалами - противниками усиления центральной власти.

После смерти короля Казимира III (1370 г.) в Польше резко усилилось политическое влияние магнатов. Магнаты и шляхта добились привилея в Кошицах (1374 г.), освобождавшего феодалов от всех повинностей, кроме военной службы и незначительного налога в 2 гроша с дана земли. Этим была заложена основа для юридического оформления сословных привилегий польских феодалов и ограничения королевской власти. Политическое засилье магнатов вызвало недовольство шляхты. Однако, выступая против магнатов, шляхта не стремилась к усилению королевской власти, считая, что крепнущая сословная организация является надежным орудием для подавления классового сопротивления крестьян. Росту политической активности шляхты способствовало появление сеймиков - собраний шляхты отдельных воеводств для решения местных дел. В начале XV в. сеймики возникли в Великой Польше, во второй половине XV в. - и в Малой Польше.

В конце XV в. стали созываться общие сеймы всего королевства в составе двух палат - сената и посольской избы. Сенат состоял из магнатов и сановников, посольская изба - из щляхти-чей - представителей (послов) местных сеймиков. В Польше начала оформляться сословная монархия, носившая ярко выраженный шляхетский характер.

Для достижения своих политических целей шляхта создавала временные союзы - конфедерации, к которым иногда примыкали города и духовенство. Первое время эти союзы имели антимагнатскую направленность, но обычно они служили орудием борьбы за шляхетские привилегии.

Шляхта являлась основной опорой королевской власти, но ее поддержка покупалась ценой все новых уступок со стороны монархии. В 1454 г. Казимир IV Ягеллончик, чтобы заручиться поддержкой шляхты в войне с орденом, вынужден был издать Нешавские статуты, ограничивавшие королевскую власть. Без согласия шляхты король не имел права издавать новые законы и начинать войну. В ущерб интересам монархии и городов шляхте разрешалось создавать собственные земские суды. Статуты 1454 г. были важным этапом в развитии польской сословной монархии. Особенностью этого процесса в Польше являлось фактическое устранение городов от участия в представительных органах власти.

Польско-литовская уния. Борьба с Тевтонским орденом побуждала польских магнатов стремиться к объединению с Великим княжеством Литовским, которое также подвергалось нападениям ордена. В 1385 г. в Креве была заключена польско-литовская уния. Польские магнаты добивались включения Литвы в состав Польского государства и введения в ней католичества. Королева Ядвига в 1386 г. вступила в брак с литовским князем Ягайло, ставшим польским королем под именем Владислава II (1386-1434). Уния двух держав была не только средством обороны от германской агрессии, но и открыла для польских феодалов возможность эксплуатации богатых украинских земель, ранее захваченных Литвой. Попытка полностью включить Литву в состав Польши встретила сопротивление феодалов Великого княжества Литовского. Народные массы сопротивлялись введению католичества. Во главе оппозиции стал кузен Ягайлы Витовт. Уния была расторгнута. Но в 1401 г. она была восстановлена при сохранении государственной самостоятельности Литвы.

Грюнвальдская битва. В 1409 г. вспыхнула «Великая война» с Тевтонским орденом. Генеральное сражение произошло 15 июля 1410 г. под Грюнвальдом, где наголову был разгромлен и уничтожен цвет орденских войск. Несмотря на эту победу, польско-литовская сторона на добилась крупных результатов. Тем не менее историческое значение Грюнвальдской битвы было велико. Она остановила агрессию германских феодалов против Польши, Литвы и Руси, подорвала могущество Тевтонского ордена. С упадком ордена ослабли и силы германской феодальной агрессии в Центральной Европе, что облегчило польскому народу борьбу за свою национальную независимость. Победа при Грюнвальде способствовала росту международного значения Польского государства.

Возвращение Гданьского поморья. После-избрания на польский престол великого князя литовского Казимира IV Ягеллончика (1447-1492) была восстановлена польско-литовская личная уния. Во время его правления началась новая война Польши с Тевтонским орденом, длившаяся 13 лет и закончившаяся победой Польши. По Торуньскому миру 1466 г. Польша возвратила себе Восточное Поморье с Хелминской землей и Гданьском и часть Пруссии, вновь был получен выход к Балтийскому морю. Тевтонский орден признал себя вассалом Польши.

ПОЛЬША И ПОЛЯКИ В

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Средние века в истории Польши были созидательной эпохой, хотя на этот период приходятся и такие катастрофические события, как крушение государства после смерти Мешко II, монгольские нашествия, утрата более, чем на двести лет Гданьского Поморья и потеря Силезии. Тем не менее, преобладали позитивные явления. Была создана собственная государственная организация, которую удалось отстоять в многовековой борьбе. Ее сохранение обеспечивалось, в первую очередь, правящей династией и польской церковью. Со временем к институционным факторам поддержания единства добавилась общая историческая память. Хранителем исторической традиции выступала политическая элита, но, благодаря устным преданиям, эта традиция была доступна и прочим общественным слоям.

В Средние века развивалась польская экономика, существенно выросла производительность сельского хозяйства, были освоены новые технологии, появились города, более, чем вдвое увеличилась плотность населения, заметно повысился уровень жизни. Разумеется, имели место колебания конъюнктуры, периоды ускорения и замедления роста. Во время возникновения государства (X–XI вв.) бремя его создания легло на плечи простого народа, что привело к снижению уровня жизни и вызвало бунт зависимого населения. Происходившая с середины XI столетия децентрализация власти высвободила социальную инициативу и способствовала увеличению производительности труда и расширению производства, распространению более высоких форм хозяйственной организации, а также росту уровня жизни большинства общественных слоев. Периодом динамичного развития стала эпоха колонизации на основе немецкого права. В страну пришли иностранные правовые установления, технологии и капиталы. Внешняя и внутренняя миграция способствовала появлению множества новых поселений. Однако следствием быстрых перемен стали новые противоречия и конфликты. Более прогрессивные методы хозяйствования в селах с немецким правом давали большие урожаи и обеспечивали их жителям благополучие, недоступное прочим крестьянам. Богатства купечества, особенно в крупных городах, участвовавшего во внешней торговле и обладавшего значительными денежными суммами, значительно превосходили средства, которыми могли располагать местные рыцари и даже можновладцы. Постепенное разрушение системы княжеского права лишало значения группу чиновников, некогда стоявших на вершине общественной и имущественной иерархии.

Хозяйственный подъем отдельных регионов происходил в различное время. В IX в. лидировали земли вислян, а столетием позже - территории полян. Затем центр государственности вновь переместился в Краков. В XIII в. перестройка хозяйственной жизни наиболее быстро и интенсивно происходила в Силезии. С этого времени она превосходила прочие уделы по плотности населения и количеству городов. Мазовия же, которая не пострадала во время языческого восстания 30-х годов XI в., а при Болеславе Смелом и Владиславе Германе принадлежала к населенным и богатым регионам польского государства, в период удельной раздробленности, напротив, утратила свои позиции и в XIV–XV вв. уже заметно отставала от других польских земель. После потери Силезии в течение всего XIV в. ведущую роль в экономике Польского королевства играла Малая Польша. В XV в. к ней добавилось Гданьское Поморье.

Перемены в значении отдельных регионов лишь в определенной степени могут быть объяснены внутренними процессами. Свою роль играло и международное положение Польши, воздействие соседних государств и экономических областей. Необходимо иметь в виду и вооруженные действия и связанные с ними опустошения, а также хозяйственную экспансию и миграции населения. Отставание Мазовии не в последнюю очередь было связано с прусскими и литовскими набегами, однако имело значение и то, что этот удел остался на обочине колонизации на основе немецкого права. Стремительное же развитие в XIII–XIV столетиях Малой Польши стало возможным именно благодаря колонизации, торговым, культурным и политическим отношениям с Венгрией, а также посреднической роли в торговле древесиной и зерном в бассейне Вислы.

В целом польские земли в эпоху Средневековья все же отставали в своем развитии от являвшихся очагами европейской культуры западной и южной частей континента. Это отставание было обусловлено географическим положением и тем, что Польша, подобно другим территориям Центрально-Восточной Европы, лишь в X в. вошла в круг европейской цивилизации. Приобщение к Европе не привело к застою ее собственных созидательных сил. Воспринятые иностранные образцы приспосабливались к польским условиям. Польское государство, общество и культура не только сохранили, но и развивали свою самобытность. До XIV столетия Польша двигалась по пути, подобному тому, каким шли более развитые общества, и постепенно уменьшала дистанцию между ними и собой. В XV в. она создала совершенно оригинальные формы внутреннего устройства и культуры, при этом сохранив и даже упрочив связи с сообществом христианской Европы.

Чем была Польша для этого сообщества? Ее название появилось в источниках иностранного происхождения уже в конце X в. Сначала оно означало лишь землю полян, но уже в начале XI столетия так называли все государство Болеслава Храброго. Однако в раннем Средневековье круг лиц, информированных о существовании, положении, потенциале Польши и о политике ее государей, был крайне узок. О ней знали люди, принадлежавшие к политической элите в соседних государствах и в таких центрах универсальной власти, как императорский и папский двор. Можно добавить еще небольшое число христианских, мусульманских и еврейских купцов, знавших Польшу в связи со своей торговой деятельностью. Новообращенная страна привлекала внимание духовенства, прежде всего, немецкого, но также французского и итальянского. Польские аббатства, бенедиктинские, а позднее цистерцианские и норбертанские, поддерживали контакты со своими орденскими центрами. Из среды французского духовенства вышел автор первой польской хроники Галл Аноним, писавший в начале XII в. Выходцами из Германии, Италии и, возможно, Франции были строители первых романских соборов и создатели украшавших церкви скульптур.

В XIII в. информация о Польше распространилась гораздо шире. Более интенсивными стали такие формы контактов, как династические союзы, отношения с апостольской столицей, международная торговля. Появились и новые формы, в которые было вовлечено множество людей. Колонизация на основе немецкого права вызвала приток в страну валлонов, фламандцев и немцев - преобладавших среди переселенцев. В борьбе с пруссами, после появления на польских границах Тевтонского ордена, принимали участие западные рыцари. Многочисленные и весьма активные общины францисканцев и доминиканцев контактировали с монастырями других церковных провинций. Прежде редкие путешествия поляков в XIII в. несколько участились. Польские клирики, правда немногочисленные, учились в университетах Италии и Франции, добираясь, таким образом, до главных центров европейской культуры.

На Польшу обратили внимание в связи с необычайно грозным событием, каким стало монгольское нашествие. Подобных вторжений Европа не знала уже несколько столетий, и интерес к монголам был огромен. Кроме того, появились расчеты на их христианизацию. В миссии, отправленной папой к монгольскому хану и возглавленной францисканцем Джованни де Плано Карпини (1245–1247), принимали участие Бенедикт Поляк и некий монах из Силезии, известный как de Bridia. {71}

В XIV–XV вв. Польша навсегда заняла прочное место в сознании европейцев. Особую роль сыграли дипломатические контакты с папским и императорским дворами и спор Польши с Тевтонским орденом, вынесенный на заседания Констанцского собора. Рыцарские странствия по-прежнему приводили немцев, англичан и французов в орденское государство, однако и польские рыцари становились известными при чужеземных дворах. Наиболее знаменитым из них был служивший Сигизмунду Люксембургскому Завиша Черный. Другим каналом распространения известий о Польше стала балтийская торговля.

Христианизация Польши и других стран Центральной и Восточной Европы расширила круг христианской цивилизации. Но помимо этой пассивной роли, Польша выполняла для этого сообщества и другие функции.

Уже при Болеславе Храбром была предпринята попытка христианизации соседних с Польшей пруссов. Миссия св. Войтеха закончилась его мученической смертью, однако повысила престиж Польши и дала ее правителям возможность добиться основания архиепископства. Возобновленные в XII столетии попытки обращения пруссов закончились неудачей, а выгодами обращения населения Западного Поморья воспользовались немецкие правители. Лишь на исходе Средневековья привлекательность польского государственного устройства, образа жизни ее населения, а также ее интеллектуальный и политический потенциал оказались достаточными для успешной христианизации Литвы. Таким образом, Польша выполнила свой долг в деле расширения христианской цивилизации. Позднее ученые Краковской академии, отвергая насилие и полемизируя с Тевтонским орденом, ссылались на право отдельных народов самим решать свою судьбу. В основе такого подхода лежал принцип терпимости. Создание модели государства, толерантного по отношению к другим конфессиональным, религиозным и этническим группам, что не всегда было понятно представителям иных христианских обществ, стало важным вкладом Польши в европейскую культуру.

Для других стран континента средневековая Польша выступала долгое время в роли страны, заимствующей идеи, технологии и образцы организации. Кроме того, она являлась одним из тех мест, куда устремлялась миграция из западных стран. Однако по мере развития государства, экономики и культуры Польша сама перенимала эстафету в распространении новых идей. Более того, она сама стала генерировать новые идеи, а также стала страной, откуда на Запад поступали известия о востоке Европы. В XV в. Польша уже представляла собой ключевой элемент политической системы Центральной и Восточной Европы, необходимый для его функционирования и развития, и с этим считались на общеевропейском уровне.

Как оценивали свое политическое и культурное сообщество сами поляки? Каково было их сознание, какие связи имели для них наибольшее значение? Человек Средневековья жил в рамках небольших и самодостаточных местных сообществ, сельских и городских, зачастую совпадавших с границами одного прихода и территорией, охваченной деятельностью местного рынка. Кроме них, однако, постепенно складывались региональные сообщества, соответствовавшие уделам периода раздробленности, а также связи на более высоком уровне - государственные и национальные. Сначала сфера действия этих последних была довольно узкой. О своей государственной и национальной принадлежности помнили те, чья деятельность не ограничивалась местными рамками, но охватывала все государство - в политической, церковной или торговой области.

В X–XI вв. польское государство создало организационные и территориальные рамки, в которых оказались близкие по языку и культуре племенные группы. Другие группы, не менее близкие, которые остались за пределами государства Пястов (как население Поморья), не вошли окончательно в состав сложившегося позднее национального сообщества. В то время культурные и языковые различия польских и чешских племен были не большими, чем различия между полянами и вислянами. Но наличие собственных государств обусловило постепенное формирование двух разных народов. В период удельной раздробленности над государственными связями стали преобладать национальные. Их символизировали общая династия, общая территория, название «Польша», применявшееся по отношению ко всем удельным княжествам, единая церковная провинция, общепольские культы свв. Войтеха и Станислава и сходство правовой практики во всех княжествах. Огромное значение имела вековая традиция собственной, централизованной государственности и общая история. Популярность хроники Винцентия Кадлубека, прославлявшего деяния и достоинства поляков, является наиболее ярким свидетельством их гордости за собственное прошлое. Это прошлое, впрочем, переносилось далеко вглубь веков, в догосударственную эпоху, в мифические времена, пересказывая легенды о Краке, Ванде, позднее о Лехе и других славных предках. Термином natio определяли людей общего происхождения и эту черту приписывали польскому сообществу. Использовали и термин gens , имея в виду общность языка. Эти две черты характеризовали не только обладавшую национальным сознанием элиту, но и прочих поляков. Таким образом, круг групп, сознающих свою национальную принадлежность, оставался открытым для тех, кто, благодаря продвижению по социальной лестнице и культурному развитию, переходил в него из слоев, не обладавших подобным сознанием и не испытывавших потребности в чувстве национальной общности.

Языковые критерии, менее значимые в X–XI вв., когда группы западных славян мало чем отличались друг от друга, стали более заметными в XIII столетии и сыграли в Польше большую роль. В этот период возникло чувство опасности для исконных культурных ценностей, связанное с действиями чужеземных захватчиков и колонизацией на основе немецкого права. Пик столкновений на этнической почве пришелся на рубеж XIII–XIV вв., а их источником стал, помимо политической и хозяйственной деятельности, вопрос об использовании польского языка во время проповеди, к чему обязывали статуты синода 1285 г. Обязательное использование священнослужителями языка прихожан оказало большое влияние на развитие польского литературного языка. Еще раньше выделился язык правящей элиты, единый для всей территории государства и включавший неизвестные в племенную эпоху термины из сферы государственного управления. Владение им стало одним из признаков принадлежности к правящей группе. Объяснение истин веры по-польски и забота об их однозначности заставили церковь разработать свод польской терминологии, применявшейся по всей польской провинции. К древнейшим памятникам польского языка относится созданная в XIII в. песня «Богородица» и записанные в начале XIV столетия «Свентокшижские проповеди».

XIV в. стал периодом укрепления национального чувства в широких кругах польского общества, что явилось следствием внешней угрозы и, прежде всего, войн с Тевтонским орденом. Необычным свидетельством состояния самосознания тогдашних поляков, представлявших различные социальные слои, являются показания свидетелей на польско-орденских процессах. Они ссылались на принадлежность Гданьского Поморья к Польскому королевству, апеллируя к истории этой земли, династическим правам, единству церковной организации. Они говорили также, что «знают об этом все люди настолько, что… никакие уловки не позволят утаить фактов». Этими свидетелями выступали удельные князья, епископы, можновладцы, настоятели церквей, мелкие рыцари и горожане.

В XIV в. условия формирования польского народа коренным образом изменились. С одной стороны, более трети населения, говорившего по-польски, оказалось за пределами объединенного королевства. С другой - само это королевство не было этнически однородным, поскольку в нем наряду с поляками проживали немцы, русины, евреи и люди, говорившие на иных языках. Ситуация еще более осложнилась после унии с Литвой, а в XV столетии - после возвращения Гданьского Поморья. Тем не менее, в условиях толерантности различные этнические и религиозные группы вполне гармонично сосуществовали друг с другом. На национальное польское самосознание, апеллировавшее к общему происхождению, языку и обычаям, наложилось сознание государственной принадлежности, связавшее жителей Литвы и Короны, относившихся к различным этническим группам. Оно было (либо могло быть) присуще в равной степени немцам из Торуня, русинам с Волыни, полякам из Великой Польши или евреям из Кракова. Государственная принадлежность связывала этих людей порой сильнее, чем этническое сознание, что доказывают усилия немецких горожан Гданьска, Торуня и Эльблонга, предпринимавшиеся с целью инкорпорации Пруссии в состав Польши. Конфликты Польши и Литвы с Тевтонским орденом также имели не национальный, а межгосударственный характер.

Это вовсе не приводило к отмиранию местных и областных связей. Каждый ощущал себя членом своего небольшого сообщества, а большинство по-прежнему не знало связей более высокого уровня и не нуждалось в них. Однако тем, кто желал выйти в своей деятельности за пределы круга местных вопросов, - был ли то занимавшийся политикой вельможа или участвовавший в жизни своей епархии и польской провинции клирик, или выезжавший на войну мелкий рыцарь, или занятый межрегиональной и международной торговлей купец, или же искавший лучшей доли крестьянин - всем им приходилось сталкиваться с жившими в том же государстве людьми другого языка, другой культуры, религии. Благодаря этому, в XV столетии наряду с терпимостью по отношению к другим культурам и религиям у поляков складывалось все более сильное понимание самобытностии своеобразия собственной культуры. Таким образом, рост национального самосознания пришелся, что вовсе не является парадоксом, на период создания многонационального государства.

XV столетие стало временем подлинного расцвета Польши. В области международных отношений он был связан с победоносными войнами и успехами династической политики; во внутренней политике - с расширением круга лиц, участвовавших в управлении государством. Специфической чертой была многочисленность рыцарского сословия и равенство его членов. Все они получили привилегии, признававшие за ними личную и имущественную неприкосновенность.

Приблизительно до середины XV в. сословный характер государства способствовал распространению сознания государственной принадлежности среди низших сословий. Однако в последующие десятилетия, когда привилегии для рыцарства все более нарушали межсословное равновесие, политическая communitas стала все больше превращаться в шляхетскую. Это дало начало довольно сложным процессам. С одной стороны, из политического сообщества постепенно вытеснялись непривилегированные группы, деятельность которых ограничивалась сугубо местными вопросами. С другой - в данное сообщество включалась шляхта непольского происхождения - на основании сословных и государственных связей. Сословное государство превращалось в шляхетское.

В польской культуре, так же как в экономике и политике, в средние века имели место как усиление, так и спад активности. Наши знания о культурных достижениях того периода неполны, поскольку сохранились и известны, прежде всего, произведения культуры латинской, книжной, тогда как произведения народной культуры, основанной на устной традиции, утрачены.

Искусство раннего Средневековья носило элитарный характер. Немногочисленные дошедшие до нас памятники романского искусства, постройки и связанная с ними скульптура напоминают собой лучшие европейские образцы. Хроники Галла Анонима и Винцентия Кадлубека также не уступали современным иностранным сочинениям. Покровительство художникам и писателям оказывал княжеский двор, а с XII столетия - также дворы епископов и представителей высшей светской знати. В этой среде возник первый польский рыцарский эпос - «Песнь о деяниях Петра Влостовица», так называемая «Carmen Mauri» . {72} Похожее повествование, основанное на литературных сюжетах, известных в Европе, но приспособленное к польским реалиям, - повесть о Вальтере из Тынца и Виславе из Вислицы - попало на страницы созданной в XIV в. «Великопольской хроники». Эти произведения чаще пересказывали устно, возможно и по-польски, благодаря чему поляки учились искусству изящно выражать свои мысли и описывать различные события.

В начале XIII столетия продолжали создаваться прекрасные произведения романского искусства, однако в следующие десятилетия наметились некоторые перемены. В крупных городах уже стали возводить первые готические храмы, но в провинциальных центрах по-прежнему господствовал романский стиль, причем то и дело повторялись уже освоенные схемы. Распространение искусства и образованности достигалось ценой заметного падения их уровня. Этот процесс продолжался и в XIV в., когда готика наконец дошла до провинции. Но даже в наиболее выдающихся произведениях, возникших в первой половине этого столетия, бросается в глаза подражание старомодным образцам готики из соседних стран. К лучшим произведениям относятся надгробья правителей. Первым из них было силезское надгробие Генрика IV Пробуса, позднее в Вавельском соборе появились надгробия Владислава Локетека и Казимира Великого. Во второй половине XIV в. проекты стали более амбициозными. К их числу относятся построенные королями оригинальные двунефные церкви. Важным признаком возросших культурных запросов стало основание Краковской академии.

Длительный период укрепления основ культуры, развития сети приходского образования и совершенствования польского языка принес великолепные плоды в XV в. Польское готическое искусство в области сакральной и светской архитектуры, а также в скульптуре, живописи, резьбе по дереву, ювелирном деле достигло высокого художественного уровня, перестав быть старомодным подражанием чужеземным произведениям. Его символом стал посвященный Деве Марии алтарь из приходской церкви в Кракове, созданный краковским и нюрнбергским цеховым мастером Витом Стошем (Ствошем). Наряду со столь совершенными произведениями появлялось множество других алтарей, скульптур и фресок. Эти произведения, помимо прочего, выполняли дидактическую функцию, посредством художественных образов приобщая верующих к истинам веры. Подобную роль играли песнопения, церковная музыка и литургическая драма. Это новое искусство было ближе человеку: на хорошо знакомом фоне средневековой повседневной жизни изображались исполненные лиризма сцены из истории Святого семейства, муки Христа, страдания Божьей Матери. Оно одновременно и формировало, и выражало взгляды людей того времени. То, что это направление, особенно в Малой Польше и Силезии, испытывало немецкое, чешское и венгерское влияние, отнюдь не лишало его самобытности и типично польских черт. Существовало множество изображений местных святых, прежде всего, св. Станислава и св. Ядвиги Силезской, а также основателей церквей и монастырей. Готическое надгробное искусство достигло своей вершины в потрясающем по своей выразительности надгробии Казимира Ягеллона, шедевре работы Вита Стоша (Ствоша).

Покровительство, оказываемое художникам в эпоху Ягеллонов, позволило добавить к господствовавшим эстетическим моделям новый элемент. Им стали фрески в русско-византийском стиле. По рекомендации Владислава Ягелло (Ягайло) ими украсили готическую капеллу в люблинском замке, позднее подобные росписи появились в Сандомире, Вислице, Гнезно и в вавельском замке. Их создателям приходилось приспосабливать образную систему восточных христиан к внутренней планировке готических построек. В результате конфронтации и взаимодействия столь непохожих стилей родились невиданные прежде произведения. Знаменитый иконописный образ Ченстоховской Божьей Матери испытал византийское влияние. Однако присущая ему изначально сакральная строгость изображения несколько сгладилась после того, как икона была в XV в. переписана заново (ее повредили во время Гуситских войн). Таким образом, уже в XV столетии синтез восточных и западных образцов стал одной из примечательных черт польского искусства.

Покровительство искусствам со стороны королей возвеличивало государственную власть, меценатство епископов напоминало о месте церкви в христианском обществе, меценатство можновладцев и рыцарства способствовало прославлению родов основателей церквей и монастырей. В XV в. оказывать покровительство искусству начинают и горожане, что во второй половине столетия сыграло немалую роль. Горожане, которые, подобно можновладцам и рыцарям, подражали стилю королевских храмов и обителей, как бы заявляли о своей поддержке политики правителей. Однако в том, что касается скульптуры, живописи и декора, это было вполне самостоятельное направление, прочно связанное со средой городского патрициата, цехами и религиозными братствами.

В художественном отношении искусство Польши принадлежало к более широкому кругу искусства Центральной Европы. При этом если в XIV в. основные мотивы заимствовались из Чехии, Венгрии, Австрии и Восточной Германии, то в XV столетии в творчестве польских художников стали преобладать местные черты. Это давало меценатам законное чувство гордости и удовлетворяло их амбиции. Новым явлением в эту эпоху стало влияние на искусство Руси; при этом польская сторона сама вдохновлялась русскими образцами, в результате чего, как уже отмечалось, происходил синтез двух направлений.

Литература XV в. не отставала от изобразительных искусств. Жанровое разнообразие, все более частое использование польского языка, расширение круга авторов - все это имело своим истоком повышение общего уровня культуры, рост национального и государственного самосознания и стремление выразить эти чувства. Важнейшую роль в этом процессе играло распространение образования на всех уровнях - от приходских школ до Краковской академии. Трактаты краковских профессоров помогали определить направления внешней политики и выработать методы дипломатии. Помимо изучения философии, юриспруденции и языкознания, в академии проводились исследования в области математики и астрономии. Во второй половине XV столетия в Кракове уже ощущалось влияние итальянского гуманизма, пропагандистом которого здесь выступал Каллимах, поэт, историк и дипломат. Важным центром польского гуманизма был двор архиепископа Львовского Гжегожа из Санока.

В течение всего XV в. в Краковскую академию записалось более 17 тыс. студентов, в том числе 12 тыс. подданных Короны. По крайней мере, около четверти из них получили степень бакалавра. Выпускники и бывшие студенты становились учителями учебных заведений более низкой ступени, некоторые - сотрудниками королевской, епископских, можновладских и городских канцелярий. Количество грамотных людей заметно возросло. В среде интеллектуальной элиты появились собственные библиотеки, дополнившие собой книжные собрания при соборах и монастырях. Читать и писать умела значительная часть рыцарей и горожан, а кроме того, определенный процент крестьянских детей, желавших повысить свой социальный статус. Эти люди были создателями и потребителями значительно большего, чем в былые столетия, числа литературных произведений. В 1473 г. в Кракове появилась первая типография.

Из сочинений на латинском языке самым выдающимся достижением стала хроника Яна Длугоша, в которой описывалась история Польши с легендарных времен до современной автору второй половины XV в. Хроника представляла собой не историю династии, но историю государства и польского народа. Автор рассматривал Польшу и поляков как государственное сообщество, связанное единым устройством и общим прошлым. Обращение к истории должно было служить насущным потребностям - развитию общепольского государственного патриотизма, приходящего на смену патриотизму местному. Представлению о Польше как о едином целом служило великолепное географическое описание, представлявшее собой введение к хронике. Мышление государственными категориями не вступало у Длугоша в противоречие с чувством этнической и языковой общности поляков и представлением о единстве их исторической территории. Поэтому он чрезвычайно сожалел об утрате Силезии и радовался возвращению Гданьского Поморья.

Хотя языком науки, историографии и большей части литературных произведений оставалась латынь, в XV в. все большую роль играл польский язык. Веками песни, стихи, легенды и рассказы передавались в устной форме. Некоторые из них были записаны уже в конце XIII–XIV вв. В XV столетии их количество возросло, хотя по-прежнему оставалось небольшим. Тем не менее, эти произведения свидетельствуют о формировании на исходе Средних веков польского литературного языка. Писатели, заботившиеся об изяществе и красоте языка, придавали ему нормативную форму и стремились очистить его от иностранных наслоений. Вопрос о происхождении этого языка остается дискуссионным. В его основе лежит либо великопольский, либо малопольский диалект, однако не подлежит сомнению, что уже в XV в. именно этот язык использовался по всей Польше.

Итак, на исходе Средневековья польская культура достигла значительной зрелости. Сложилось национальное самосознание политической элиты; окрепло чувство связи с государством, в которое входили различные этнические группы; оформился принцип внутренней веротерпимости и правопорядка; появились гарантии участия значительной части общества в управлении страной. Между столь творческим во многих областях XV столетием и «золотым» XVI веком нет сколько-нибудь заметного разрыва. Перед нами, скорее, непрерывная линия восходящего развития. Без достижений позднего Средневековья расцвет польского Возрождения был бы просто невозможен - точно так же, как без социально-политической трансформации XV в. не смогла бы возникнуть шляхетская Речь Посполитая. В этом веке был заложен прочный фундамент для XVI столетия - самого блестящего периода в истории Польши.

Из книги Давний спор славян. Россия. Польша. Литва [с иллюстрациями] автора

Глава 3. ПОЛЯКИ В МОСКВЕ 20 июня 1605 г. Лжедмитрий торжественно вступил в Москву. Самозванцу срочно потребовался патриарх, и 24 июня им стал рязанский архиепископ Игнатий, грек, прибывший с Кипра в Россию в царствование Федора Иоанновича. Игнатий был первым русским иерархом,

Из книги Крах империи (Курс неизвестной истории) автора Буровский Андрей Михайлович

Глава 3. Другая судьба (греки, немцы, евреи, поляки, армяне) Пан офицер в сигаретном дымуМне по–отечески строго пенял,Что есть подумать о Польше комуИ без меня, без меня, без меня …Ян ПетшакПока империя на подъеме, ей не страшна конкуренция. Империя привлекательна, она дает

Из книги Эволюция военного искусства. С древнейших времен до наших дней. Том первый автора Свечин Александр Андреевич

Глава четвертая Средневековье Родовой быт германцев. - Вооружение и тактика. - Исчезновение линейной пехоты. - Военная организация франков. - Вассалитет и ленная система. - Исчезновение призыва масс. - Снаряжение в поход. - Социальные и тактические предпосылки

Из книги Русь и Польша. Тысячелетняя вендетта автора Широкорад Александр Борисович

Глава 19 Поляки объявили войну России Историки XXI века сентябрьский поход Красной Армии вольны называть войной, агрессией и т. п. Но польское руководство, я имею в виду тех, кто еще не драпанул в Румынию, войной ее не считали.Польское правительство объявило войну СССР лишь в

Из книги Смутное время автора Валишевский Казимир

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Поляки в Москве I. Опыт олигархического правления После окончательного низложения Шуйского в Москве нашла себе применение на деле легендарная формула революционного устава, состоявшего будто бы из двух статей: "Ничего не осталось. - Никто не

Из книги Очень уж краткая история человечества с древнейших времен до наших дней и даже несколько дольше автора Бестужев-Лада Игорь Васильевич

Глава 5 Средневековье Философия есть служанка богословия. Фома Аквинский Мир полторы тысячи лет назад, в середине позапрошлого тысячелетия, после падения Рима, представлял собой конгломерат медленно умиравших и стремительно рождавшихся цивилизаций.От Древнего мира

автора

Глава пятая Как поляки лишились независимости К концу XVII века Речь Посполитая продолжала оставаться независимой лишь формально. В реальности судьбы польского государства решались отнюдь не в Варшаве. Главной причиной этого надо назвать совершенно варварскую

Из книги Польша – «цепной пес» Запада автора Жуков Дмитрий Александрович

Глава шестая Поляки без государства Надежду на возвращение утраченной независимости полякам дал Наполеон. Надо отметить, что представители Польши относились к революционной Франции с большой симпатией, а после окончательного раздела Речи Посполитой несколько тысяч

Из книги Польша – «цепной пес» Запада автора Жуков Дмитрий Александрович

Глава седьмая Поляки и революция Первая мировая война до неузнаваемости изменила карту мира. В результате в Европе появились новые государства, а, казалось бы, могущественные империи обратились в прах. Разумеется, коренные изменения ждали и польские земли. Русское

Из книги Польша – «цепной пес» Запада автора Жуков Дмитрий Александрович

Глава одиннадцатая Поляки в годы Второй мировой войны 27 сентября 1939 года маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, находящийся в тот момент в Бухаресте, создал военную конспиративную организацию «Служба победе Польши», которую возглавил бригадный генерал Михал Карашевич-Токажевский

Из книги Рыцарь и Буржуа [Исследования по истории морали] автора Оссовская Мария

Из книги Польша против СССР 1939-1950 гг. автора Яковлева Елена Викторовна

Из книги Славянские древности автора Нидерле Любор

Глава XVI Поляки О первоначальном развитии и судьбах польского народа нам известно значительно меньше, так как источники начинают подробно говорить о поляках только с IX века. Отношение польского языка к другим славянским языкам ясно свидетельствует о том, что поляки

Из книги Всеобщая история в вопросах и ответах автора Ткаченко Ирина Валерьевна

Глава 5 Средневековье 1. Как представлена периодизация истории Средних веков? Средневековье, или Средние века – один из наиболее значительных этапов человеческой истории. Впервые термин «Средние века» был употреблен итальянскими гуманистами для обозначения периода

Из книги Подлинная история русского и украинского народа автора Медведев Андрей Андреевич

Глава 5 Как поляки сочиняли «Украину» «Украинцы» - этой особый вид людей. Родившись русским, «украинец» не чувствует себя русским, отрицает в самом себе свою «русскость» и злобно ненавидит все русское. Он согласен, чтобы его называли кафром, готтентотом, кем угодно, но

Из книги Учитель автора Давыдов Алил Нуратинович

Беловеская горка Глава из книги Б. И. Гаджиева «Поляки в Дагестане» Холм с непривычным для дагестанского уха названием Беловеская горка растянулся на несколько километров западнее Буйнакска, поднявшись над городом не менее чем на 200 метров. Горка дорога нам по многим

В конце IX века неизвестный историк, названный позднее Баварским географом, сообщал о племенных славянских группах, живших на берегах Варты и Одера, и занимавших обширные равнинные земли Центральной Европы. Первоначально разрозненные в западных источниках наименовались лехитами, позднее же их стали называть полянами, по названию одного из сильнейших племен; именно из полян вышел основатель польского государства Мешко І.

Предки

Отдельными разрозненными племенами лехитов правили князья, имен которых история не сохранила. Современным историкам известно всего лишь одно сообщение, которое касается родословной правителей племени полян. Это объясняется тем, что поляне, проведя ряд удачных военных операций и подчинив себе соседние племена, предпочли вытеснить из памяти побежденных имена их правителей, и сохранить в истории свои предания. В XII веке хронист Галл Аноним записал устные легенды о правителях полян, так они и попали в средневековые хроники. Согласно Анониму, в городе Гнезно правил князь Попель, который был изгнан. Его место занял Семовит, который не занимал высокого общественного положения, а был сыном простого пахаря Пяста. Семовит и положил начало династии Пястовичей, которые правили в укреплении Гнезно. Именно этот князь и его наследники, Лестко и Семомысл стали предками Мешко І.

Предпосылки

Скорее всего, Мешко І образовывал свою державу не на пустом месте. Можно быть уверенным в том, что история польского государства началась задолго до рождения этого князя, и прежняя княжеская династия уже предприняла серьезные шаги к централизации власти. Предки Мешко І присоединили к владениям полян земли соседних племен: кувян, мазовшан, лендзян. На захваченных землях строились оборонные сооружения - гроды. В некоторых землях гроды располагались на расстоянии 20-25 км друг от друга, то есть на протяжении дневного перехода боевого отряда. Сильное войско и стали решающими факторами в расширении и укреплении власти полян. Но обширные территории, заболоченные места и непроходимые дебри лесов позволили покоренным племенам сохранять значительную самостоятельность. Захватчики не меняли образ жизни захваченных племен, а накладывали на сообщества крестьян подати, которые собирали слуги князя. Таким образом, основатель польского государства был многим обязан своим предшественникам, которые за два предыдущих века создали систему управления.

Начало правления

Мешко был сыном Семомысла, имя матери его осталось неизвестным. Начало правления датируется 960 г, когда будущий основатель польского государства стал править в княжестве Велика Польша с центром в Гнезно. Уже через десять лет он почти вдвое увеличил площадь подконтрольных ему земель, присоединив территории Мазовии, Куявии и Гданського Поморья. 982 год стал датой завоевания Силезии, а в 990 г поляне присоединили вислянские земли. Завоевания поляков начали принимать угрожающий характер. В западноевропейских и арабских источниках появились сведения о могучем с крепкой властью и хорошо обученным войском. Поэтому принято считать, что польское государство было образовано в X веке, когда польские владения были значительно расширены и укреплены, а князь и его дружина приняли христианство.

Принятие христианства

Без принятия Мешко І христианства в 966 году было бы невозможным образование польского государства. Экспансивная внешняя политика князя привела к обострению отношений с соседними государствами. Император Оттон І отбил попытки полян завоевать земли любушан, и Мешко І согласился выплачивать дань этому правителю. Одновременно князь развивает и польско-чешские отношения. Чтобы закрепить отношения с Чешским королевством, Мешко женится на дочери чешского короля, принцессе Дубравке. Два могущественных соседа - Священная и Чехия, привели князя к решению принять христианство. Крещение по латинскому обряду князь Мешко принял в 966 г. Принятие христианства дало толчок к тому, что первое польское государство стало признаваться современниками на европейском уровне.

Уклад польского государства

На начальном этапе становления польско-литовское государство занимало площадь приблизительно 250 тыс. кв. км. Точнее сказать невозможно, так как границы новообразованной страны постоянно изменялись. Большая часть населения занималась сельским хозяйством. Наиболее многочисленный слой населения составляли кметы, свободные крестьяне. Кметы жили большими семейными и После объединения племен различия между общинами сохранились, что и дало начало административному разделению польских земель, а позже принятия христианства этот же принцип лег в разделение территории на епархии.

Административное деление

Наименьшей ступенью административного деления был гродский округ. Он находился под управлением представителей князя, которые обладали всей полнотой административной, военной и судебной власти. Сохранились упоминания о четырех таких центрах в городах Гнезно, Познань, Гече и Влоцлавек. Именно здесь происходили щитоносцев и латников, которые и составляли костяк польской армии. При необходимости собирались отряды и из всех свободных крестьян. По своему вооружению и военной подготовке такие отряды уступали воинам княжеской дружины, однако успешно использовались в разведке и в партизанских вылазках. По оценкам историков, в начале ХІ века общая численность войска Мешко І составляла свыше 20 тыс. человек.

Экономика древней Польши

Содержание большой и боеспособной армии требовало постоянного притока денежных средств. Для обеспечения обороноспособности страны и удержания захваченных земель, князь Мешко І создал налаженный фискальный аппарат, который занимался сбором и распределением податей. Налог выплачивался всем сельским населением страны, в виде продуктов животноводства и земледелия. Еще одним финансовым рычагом стало распределение «регалий» - различных прав на ведение особо доходных отраслей хозяйственной деятельности. Регалиями являлись: чеканка монет, добыча благородных металлов, устройство рынков и постоялых дворов, некоторые виды охоты. Основными статьями экспорта были меха, янтарь и рабы. Но к концу XI века развитие сельского хозяйства стало требовать постоянного притока рабочей силы, а растущее влияние церкви запрещало торговлю людьми. Поэтому работорговля после ХІ перестала быть элементом экспорта, а в дальнейшем и вовсе прекратилась.

Конец правления Мешко І

Как и в других европейских государствах, права на княжеский престол передавались по наследству. Однако право первородства еще не закрепилось на польских землях, потому были частыми междоусобицы между возможными претендентами на престол. Основатель польского государства имел двух братьев, один из которых погиб в бою, а второй, Чтибор, занимал высокопоставленный пост. Умирая, Мешко I оставил часть государства в руках первородного сына Болеслава. Этот сын вошел в историю, как Болеслав Храбрый. В наследство от отца он получил развитую, богатую, обширную страну с большим международным влиянием. И после долгой череды побед и поражений, Болеслав Храбрый стал первым королем польского государства.

История Польши - это не совсем то же самое, что история польского государства. Когда мы говорим об истории Польши, мы имеем в виду историю польских этнических земель: Великой Польши, Малой Польши, Силезии, Восточного и Западного Поморья, Мазовии, Куявии. От польского же государства, с одной стороны, уже в XIII-XIV вв. оказались оторваны Силезия и Западное Поморье, с другой - в XIV-XVI вв. благодаря присоединению ряда украинских земель и унии с Великим княжеством Литовским в его состав вошли огромные новые и этнически непольские территории. Сложилась Речь Посполитая, объединявшая собственно польские, украинские, белорусские, литовские земли и даже часть русских. Этот, так сказать, «дрейф» от запада к востоку оказался чрезвычайно весомым геополитическим фактором польской истории, породил массу сложнейших проблем, которые дают о себе знать вплоть до сегодняшнего дня.

Что же касается периодизации польской истории, то ее можно выстраивать различным образом. Если мы возьмем социально-экономический критерий, то весь период IX-XVIII вв. будет покрыт понятием «феодализм», «феодальная общественно-экономическая формация», прошедшая стадию становления до XI-XII вв., стадию зрелости и расцвета в XIII-XV вв., стадию трансформации в фольварочно-крепостническую систему и упадка в XVI-XVIII вв. С этой точки зрения XVIII век есть век генезиса капитализма в польских землях.

Применяя социокультурный критерий, мы станем говорить об эпохах Средних веков (IX-XV вв.), Возрождения и Реформации в XVI в., Барокко и Контрреформации (XVII - начало XVIII в.) и Просвещения (с середины XVIII в.).

Вооружившись социально-политическими критериями, мы получим самую дробную и, пожалуй, самую ясную периодизацию истории Польши: догосударственный период (вплоть до IX-X вв.), период централизованной монархии (X - начало XII в.), два века политической раздробленности (XII-XIII), за

которыми следуют два века единой сословно-представительной монархии, отмеченных прогрессирующим сближением с Литвой (XIV-XV), эпоха так называемой «шляхетской демократии» (XVI - середина XVII в.), которую сменяет режим магнатской олигархии (середина XVII - середина XVIII в.). Вторая половина XVIII в. имеет все права быть выделенной как отдельный период социально-политического развития Польши, прошедший под знаком кардинальных политических реформ, первого национально-освободительного восстания и разделов Речи Посполитой.

ПОЛЬСКИЕ ЗЕМЛИ В ДРЕВНОСТИ

Если под «древностью» понимать первобытно-общинный строй, то эта эпоха для Польши будет тянуться приблизительно до 500 г., т.е. до конца европейской античности. С VI в. начинается складывание государственности и дифференцированных социальных структур, от IX-X вв. отсчитывается история средневекового польского государства и феодализма. Но где начинается древность? Какое время можно принять за стартовую точку истории польских земель? Одно из возможных решений - признать в качестве такого рубежа появление следов пребывания человека в виде каменных орудий около 200 тыс. лет назад. Антропологически первые обитатели польских территорий были близки неандертальцам.


Большая часть из этих двухсот тысячелетий приходится на палеолит и мезолит, черты которых одинаковы в любой части Европы и мира. «Неолитическая революция», т.е. переход от присваивающего хозяйства к производящему, от собирательства к земледелию и от охоты к животноводству, докатывается до польских земель в V тысячелетии до н.э. и длится приблизительно до 1700 г. до н.э. Эпоха бронзы (1700 г. до н.э. - VII в. до н.э.) приносит не только новые фундаментальные перемены в орудиях труда (переход к металлу, бронзе), но и важные социальные и культурные изменения: накопление богатств сопровождается формированием племенной аристократии, которая постепенно концентрирует власть в своих руках. Соответственно в языческом пантеоне Перун становится как бы старшим богом, подчинив себе других и оттеснив на второй план богиню-мать. Социальные перемены отражаются и в появлении полубогов - героев того или иного племени, погребенных в громадных курганах. К той же эпохе бронзы относится и формирование двух археологических культур и двух предположительно соответствующих им этнических групп - западнолужицкой культуры венетов и восточнолужицкой культуры невров. Этническая атрибуция

лужицкой культуры - предмет давних и незавершенных споров историков. Одна из существующих историографических традиций относит ее носителей к праславянам, с которых начинается отделение славян от других индоевропейских народов. Некоторые ученые считают отождествление лужицкой культуры с культурой праславян необоснованной.

Но даже безотносительно к этим спорам судьба лужицкой культуры загадочна. Дело в том, что в 650-500 гг. до н.э. она переживает расцвет, связанный с переходом от бронзовых орудий к железным, ростом обмена с соседними племенами, разложением племенного эгалитаризма и отчетливым выделением военно-племенной верхушки, чьим местом пребывания становятся укрепленные поселения - гроды, некоторые из которых достигают весьма внушительных размеров. В качестве примера хорошо известен реконструированный археологами грод в Бискупине, площадью в 2 га, окруженный земляным валом, насчитывавший 12 вымощенных бревнами улиц, сходившихся к центральной площади. Население Бискупина составляло около 1000 человек, что было очень много для той эпохи. В целом все говорит в пользу того, что в середине I тыс. до н.э. прапольские племена стояли на пороге образования собственного государства и социальных структур феодально-средневекового типа. Однако этого не произошло. После 500 г. до н.э. на несколько веков лужицкая культура погружается в глубокий упадок, вызванный, скорее всего, климатическими причинами, резким похолоданием: сокращается производство металлов и керамики, качество изделий становится много более грубым, чем прежде, голод заставляет население уходить с насиженных мест и обработанных земель, на этой почве умножаются и ожесточаются межплеменные столкновения. Лишь к концу I тыс. до н.э. (ок. 125-25 гг. н.э.) наблюдается некоторая стабилизация на более низком уровне, положившая начало двум новым археологическим культурам, пришедшим на место лужицкой, - оксывской и пшеворской.

Первые пять веков нашей эры характеризуются польскими историками как период римских влияний. Для этого времени характерно восстановление железоделательного производства, подъем домашнего ремесла, постепенный, хотя и чрезвычайно медленный прогресс земледелия и животноводства. Население снова сосредоточивается не в гродах, а в деревнях, по шесть-семь семей. Эти поселения нестабильны: после истощения почв жители покидали их, чтобы вернуться на старое место через 20-30 лет. Социальная дифференциация снова достигает известной глубины, выделившаяся племенная аристократия опирается на типичный для всех народов на этой стадии развития режим

«военной демократии». Этнически население польских земель на 90% состоит из славянских племен, которые принято называть прапольскими. Общеславянские языческие представления питают духовную культуру населения будущей Польши. Приблизительно с VI в. начинается новая эпоха в истории страны, приведшая к складыванию государства и средневекового общества в IX-X вв.

ПОЛЬСКИЕ ПЛЕМЕНА В VI-IX вв.

Практически невозможно подсчитать, какова была численность населения польских земель в VI-IX вв. Согласно одним оценкам к концу VIII в. на территории Польши проживало около 500 тыс., так что средняя плотность населения составляла два человека на 1 кв. км. Если верить другим гипотетическим подсчетам, населения было больше - 750 тыс. человек и плотность его соответственно выше - три человека на 1 кв. км, а в плодородных районах - до четырех человек.

Базовую демографическую, производственную, социальную ячейку общества составляла большая патриархальная семья, объединявшая под одной крышей или на одном дворе несколько поколений родственников. Главной ее потребностью, продиктованной стремлением к элементарному выживанию и стабильности, было приобретение рабочей силы, а не материального богатства как такового. Отсюда - институт патриархального рабства, ранние женитьбы сыновей, сопровождавшиеся традицией снохачества, терпимое отношение к детям, рожденным вне брака, и вместе с тем жестокое отношение к старикам, которые превращались в обузу для семьи, балансировавшей на грани голода.

Двумя основными типами поселений были деревни и гроды. Деревня была совсем не похожа на знакомое современному человеку под тем же названием селение. Она объединяла в лучшем случае несколько дворов (а часто состояла и вовсе из единственного двора) по 12-20 жителей в каждом. Дворы эти, возникавшие вокруг избы или полуземлянки, редко образовывали улицу, размещаясь чаще всего весьма хаотично. Десяток соседствующих деревень такого типа составляли ополе - социальную и хозяйственно-политическую структуру общинного типа.

Гроды выступали главным образом как оборонные и административные центры, самый размер и местоположение которых (от четверти до трех четвертей гектара, на холмах, в излучинах рек или на мысах) говорит, что они служили резиденцией дружины и убежищем для окрестного населения в случае внешней Угрозы. Грод, конечно, был защищен частоколом, валом, рвом. В

центре его обыкновенно находилась маленькая мощенная деревом площадь для собраний, церемоний, встреч и торговли, дома же довольно беспорядочно группировались вокруг этой площади, а единственной улицей была та, которая вела к ней от ворот грода.